Дыши

Я поднялась на ноги, отряхнула платье от песка:

– Софа, нам пора идти, тебя Вика ждет.

Малышка пошла мыть ручки от песка, какая же она у меня славная и послушная. Рада, что она сейчас пребывает в таком возрасте, когда у нее нет никаких вопросов, главное, чтобы мама была рядом, все остальное неважно.

Если бы кто-нибудь спросил у меня, как прошли мои четырнадцать дней, то я бы ответила, что ничего не помню. Каждый наш день по расписанию, мы много тренировались, получая новые знания по анатомии и аюрведе. Няню перевела на полный рабочий день.

Иначе бы не смогла, выдохлась, теперь видела дочь только во время ужина. Каждый вечер наш учитель приглашал нас на музыкальные концерты, они проходили в местных храмах. Я не пропускала ни одного события. Сегодня нас привели в очень красивое место. Глиняные скульптуры с изображением богов были подсвечены нежно-голубым цветом. Тщательно подстриженный газон, на котором вымощены дорожки из ажурных плиток. Наша группа выстроилась в очередь к монахам. Необходимо поклониться их божествам, получив благословение. После повиновения твою голову опрыскивают водой, а на лбу, в область третьего глаза, ставят красную точку.

Внутри пошло сопротивление: у меня иная вера, разве я могу себе позволить подобный ритуал? Подняла Соню на руки, зашли за стену храма, рассчитывая остаться незамеченными. Мой план не сработал, увидел меня именно мой гуру. Он сразу понял, что я прячусь.

– Что случилось? – спросил он.

– Я не могу, – от волнения мой голос едва было слышно.

– Почему?

– Это не моя религия. Моя вера не принимает поклонение другим богам.

– Я уважаю твой выбор. Пойдем со мной, вам нечего здесь стоять, скоро начнется концерт.

Наш диалог был коротким, но с большими и долгими паузами, мы словно брали время на осмысление того, что произносим. Молча смотрели друг другу в глаза, были знакомы уже две недели, но только сейчас впервые установили глубокий зрительный контакт.

Динеш привел нас в храм, усадив среди индуских женщин в разноцветных сари.

Играла приятная музыка, Софка подтанцовывала в такт.

После благословения наша группа начала подтягиваться, на лбу каждого сияла красная точка.

В центре зала собирались музыканты, рядом с ними стоял мальчишка, лет двенадцати, не больше. На нем надеты старые штаны с отвисшими коленями, вытянутая майка серого цвета. Когда музыка начала звучать, мальчишка запел.

Голос был настолько пронзительным, что я от неожиданности открыла рот, впрочем, как и все остальные.