Голова-жестянка

Я сидела в качельках, поворачивалась вокруг своей оси то в одну сторону, то в другую, пока веревки позволяли, и немножко скрипела. Я себя представляла висельником. В детстве я видела такой спектакль, там два хитрых брата притворились висельниками, они вот так же на верёвках качались.

Я сидела и скрипела на детсадовских качелях, смотрела на коридор и на входную дверь, и тут в замке повернулся ключ. Для мамы с папой рано, значит, пришёл из школы Макс. Он что, тоже сбежал с уроков? Мы вообще-то в одну смену учимся.

Макс был не один, вот почему он так рано явился. Ему надо было, чтоб родители отсутствовали, и я тоже. Нередко мы одновременно выходим в школу, но сегодня он усвистал раньше и вот почему-то появился раньше времени дома. Будет ему неприятный сюрприз. Я перестала скрипеть, а они возились в коридоре, девочка спрашивала, как у нас тут закрывается, а Макс сказал, что сам закроет, и прижал её к курткам на вешалке. В смысле, девочку, а не дверь, дверь-то он закрыл.

Вот они там пыхтели, и вдруг Макс сказал:

– Ай.

И ещё всякие другие слова, которые никогда бы не произнёс в присутствии родителей.

– Извини, она расстегнулась, это от сглаза я ношу, я уберу сейчас, – говорит девочка. А девочка-то не промах. И она дальше говорит и вроде смеётся: – А в девятнадцатом веке рекомендовали дамам, которые в поезде ездят, булавки держать во рту.

– Это зачем? – не выдерживает Макс, хотя его сейчас совсем не занимают мысли о девятнадцатом веке.

– А когда поезд входит в тоннель, там темно становится, и чтобы всякие джентльмены… – девочка не может договорить свою умную фигню, Макс ей мешает. Ртом и пальцами. Я решаю немного поскрипеть качельками.

Они отрываются друг от друга и смотрят на меня.

– Ты же в школе должна быть, – говорит Макс.

– Ты же тоже, – скриплю я.

– У нас биологичка заболела, – говорит Макс. – А потом физра, я освобождён, всё равно делать нефиг.

– У вас вообще, по ходу, сегодня биологии нет, – говорю я.

– Недавно переставили, – Макс отчаянно напрягает мозги, чтобы половчее соврать, но тут девочке надоедает быть прижатой к курткам, она делает попытку распрямиться, и сразу ей на голову падает вешалка.

– Прости, извини, – говорит девочка Максу. Я хлопаю в ладоши. Когда они вылезают из-под курток, я говорю:

– Чаю? – потому что девочка забавная у Макса, ради неё я побуду доброй.