Голова-жестянка

Либо он меня понял и стал моим союзником, либо он подумал, что этим причинит мне вред. В любом случае, молодец, сработал в мою пользу.

– Ты зачем пакет в окно кинула? – обрела дар речи мама.

– Психанула.

– Как зовут этого мальчика? Нужен его мобильный телефон. Если не даст, узнай у классной. Пусть вернёт вещи, – мама поджимает губы.

– Его зовут Ваня Приходько, – напоминаю я. Мама должна помнить Приходьку, и она помнит. Губы у неё поджимаются ещё сильнее, она прямо цедит:

– Это с которым в заброшку лазили.

– Да, было дело, – киваю.

– Иди в школу, я позвоню его маме.

Бедный Приходька. Спас меня такой ценой. Мама у него суровая.

Впрочем, никто не говорит, что Приходька не заслужил подобного отношения. Он заслужил.

Я быстро одеваюсь, нагружаю на себя рюкзак и почти бегу к автобусной остановке. Приходьку я так и не смогла нагнать. Но когда я вошла в школу, он ждал меня в раздевалке. С пакетом. Звонок уже был.

– Вот спасибо, спас меня, – я забираю у него пакет. Приходька тяжело смотрит на меня.

Я подхожу и целую его. Не знаю зачем. Целоваться мы по-прежнему оба не умеем, если сравнить с летом, никакого прогресса. Так что получается не очень интересно. Но потом мы ещё стоим и дышим, дышим в лицо друг другу. Я поворачиваюсь к вешалке и начинаю пристраивать куртку поверх горы из сотни других курток. Я её вешаю целую вечность и потом пытаюсь догнать Приходьку, который идёт в класс, быстро, засунув руки в карманы, втянув голову в плечи, весь какой-то отдельный.

Толку быть отдельным, если мы сидим за одной партой.

Физичка ещё не пришла. В классе шум, второй стадии. Третья стадия – это когда летают стулья, вторая – когда только пеналы. Физичка у нас строгая, если увидит стул в полёте, то пострадает не только тот, в кого кидали, а все без разбору.

Приходька садится на своё место. А на моём месте сидит Влада, которая со мной не разговаривает уже месяц. Вообще раньше это её место было. А я сидела со Страшным. Потом мы дружили с Владой и старались сесть вместе.

Приходька иногда сидел с нами третьим, потому что не хотел со Страшным сидеть. Потом Влада со мной поссорилась и отсела к Насте, на место заболевшей Леры.

А теперь Лера, значит, выздоровела.

Я тащусь на своё старое место и сажусь со Страшным.

Страшный не определился, как реагировать, нейтрально пишет в тетрадке. «Класс-на-я-ра-бо-та». Я смотрю на Приходьку, который сидит теперь впереди слева. Приходька жуёт бумагу с неясными целями.