Дама номер 13

Но, присмотревшись к выражению его лица, Рульфо понял, что улыбка эта вымученная – словно кто-то расположился за его спиной и держит на мушке.

– Могу я поинтересоваться, сеньор Рульфо, как вы с этой девушкой поступили с имаго?

Рульфо задумался над ответом. Он не хотел разболтать, что фигурка осталась в доме Ракели.

– Раз уж вы знаете все детали истории, почему бы вам не знать и об этом?

– Имаго должно находиться внутри тканевого чехла, под водой, – провозгласил этот господин, уклонившись от ответа, – в условиях полного устранения.

Это очень важно. Верните фигурку, и все будет хорошо… Они сообщат вам, когда и где вы встретитесь. Но хочу сделать еще одно предупреждение, – продолжил он тем же ровным тоном. – На эту встречу могут прийти только вы и эта девушка, с фигуркой. Вы меня поняли, сеньор Рульфо? Оставьте своих друзей за рамками этого дела. Вопрос этот касается только вас, девушки и их. Я ясно выражаюсь?

– Да.

Рульфо содрогнулся. Откуда они знают, что он только что беседовал с Сесаром и Сусаной?

И тут господин в первый раз повернулся к Рульфо лицом и взглянул на него:

– Они пожелали, чтобы я сообщил вам, что я их однажды предал… и за это заплатила моя дочь.

Меня зовут Блас Маркано Андраде, я театральный антрепренер.

И в этот момент, как будто прозвучавшие слова были оговоренным сигналом, огромный духовой оркестр из никому не видимых музыкантов озарил блеском металла сцену и одновременно зажглись ослепительные огни рампы. Из-за кулисы появился чей-то силуэт.

Это была юная худенькая девушка с каштановыми волосами. Одета она была в обтягивающее фигуру трико цвета сырого мяса и на вид была лет шестнадцати-семнадцати. В чертах ее лица проглядывало легкое сходство с лицом Маркано. Приняв грациозную позу, она склонилась в приветственном поклоне, словно перед ней был полный зал.

– Она была моей дочкой, – сказал Маркано совсем другим тоном, словно ему в первый раз было позволено выразить свои чувства.

Девушка продолжала приветствовать зал и посылать в партер воздушные поцелуи, изящно сгибаясь в такт визгливому вальсу, но, пока Рульфо ее разглядывал, в голове его зародилась в высшей степени странная и при этом ужасающая уверенность.

Девушка была мертва.

Она склонялась, улыбалась, посылала воздушные поцелуи, но она была мертва.

Эта девушка уже давно умерла. Он понял это как раз в ту секунду.

Девушка закончила раскланиваться и покинула сцену, удалившись за ту же кулису, из-за которой вышла.