Путешествие вокруг дикой груши

Мальчишки Пожгаи стояли над моими разбросанными игрушками, старший пинал детали конструктора.

– Ты зачем их пинаешь?

– Низачем, – сказал он, пыхтя и оттопырив до самого носа губу.

– Это же не твое!

– У меня еще больше игрушек…

Я промолчал. Внимание мое было приковано к Еве. Я знал, что придется с ней говорить. Избежать этого было никак невозможно. Либо я сейчас подойду к ней, либо просто сбегу… Но бежать было некуда. Я спиной ощущал на себе колючий взгляд матери.

– Привет, – сказал я, шагнув к Еве.

Она молча кивнула.

Мальчишка как ни в чем не бывало продолжал пинать мой конструктор.

Я рассерженно повернулся и только теперь заметил, что в углу, под огромным фикусом, сидели девчонки Унгвари. Тощие, молчаливо-надменные, они напыжились в своих диковинных платьицах и только глазами постреливали в мою сторону.

– Привет, – крикнул я им. Они что-то прошепелявили, но я не расслышал. Не идти же мне к ним, подумал я и отвернулся к Еве. Ни за что к ним не подойду. Девчонки стали шушукаться.

Тогда я пожал плечами и вообще повернулся спиной.

– Привет, – еще раз сказал я Еве.

Она промолчала, только глаза вскинула.

– Ты сюда как попала?

– На машине приехала, – язвительно ответила Ева.

– В гости, что ли?

– Если не против, то да.

– Не сердись.

– Ты меня оскорбил.

– Не сердись, ну.

– Ты мне надоел, и все остальные тоже. Я отсюда сбегу.

– Я с тобой, – вызвался я, думая, что она обрадуется этой совместной акции.

– Ты останешься здесь. Потому что ты трус.

– Я не трус…

– Не подумай, что я уже все забыла. Просто на свете бывают вещи, которые приходится скрывать. Кстати, – добавила она словно бы между прочим, – я на тебя отцу нажаловалась…

– А давайте качели подвесим, – сказал один из мальчишек Пожгаи.

– Подвешивайте, – ответил я и вышел из зимнего сада.

14

Мне хотелось смеяться. Я знал, что она соврала. Решила меня испугать. Думает, я боюсь ее. Ошибается! И трусить я никогда не трусил. Драться я не люблю.

Но это вовсе не трусость. Вот если бы я сбежал отсюда, это была бы трусость. Но я сильный и родителям смело в глаза могу посмотреть…

Тут я задумался. Будто туча, пронесся в сознании страх. А могу ли?.. А вдруг не врет?.. Вдруг и правда нажаловалась?

Вот войду я сейчас в гостиную, а отец ее встанет и скажет мне: «Собирайся. Нас ждет машина». Хотя ведь машина уехала. «Я тебя посажу!» – «Ты не сделаешь этого!» – закричит моя мать. Но он может. Потому что главнее.