Лицо ангела, разум киллера

Ты разве не помнишь?

– Нет, – ответила я, поскольку лет семь назад мне было семнадцать, и в жизни моей происходили жуткие и печальные события.  Витек пожал плечами и выжидающе уставился на меня.

– Ладно, пойду, – сообразила я. – Пока.

– Чего приходила-то вообще?

– Да так, поболтать, новости узнать. Все же этот Матвей в «Монро» крутится, за Юльку страшно.

– Да не боись, кто твою Юльку тронет, – рассмеялся Витек. – Ты бы поговорила с ней. Ну, дала бы она разок Рамилю, что, убыло бы с нее?

Представив сию тошнотворную картину, я поморщилась.

Витька мое настроение уловил, и сразу сник.

– Жених у нее. Любит она его без памяти, – сурово отрезала я. – Так Рамилю и передай. Кстати, а с тобой по поводу смерти Бурганова разговаривали?

– Говорили, а как же, – скривился Шуруп. – Этот Матвей и приходил. Важный, будто на допрос привез. Пару вопросов задал, да и все. Не здесь он ищет. Муса приказов не отдавал, и убивать Бурганова точно не хотел.

– Откуда знаешь?

Понизив голос, Витек сообщил:

– Бур должен был деньги привезти.

Большие. Муса их ждал, а не дождался.

– Сперли что ли? – вытаращила я глаза.

– Нет, – замотал головой Витек. – Деньги у курьера, и тот должен был время и место встречи сообщить. Там схема такая: курьер Буру сообщает координаты, тот передает Мусе, и мы забираем. По-другому никак. А теперь с курьером никто связаться не может.

– Ну дела, – согласилась я. – Ладно, до встречи.

Выйдя на свежий воздух, я задышала полной грудью, стремясь поскорее забыть кошачий запах мочи.

На ржавой горке с гиканьем катался чей-то ребенок, чуть поодаль, на лавочке, пристроилась компания мужиков. Несмотря на раннее время, они распивали пиво и щелкали семечки, являя собой классический образец местных жителей. Полюбовавшись на беззаботных мужиков, видимо, прогуливающих работу, я поспешила к Юльке, благо, жила она неподалеку, но в более благополучном районе.

Ни на sms-ки, ни на звонки Юлька не отвечала.

В принципе, дело обычное – время только час дня, а подруга раньше трех голову от подушки не поднимает. В этом плане она настоящая сова, и предпочитает бодрствовать ночью, а отсыпаться после смены днем. Однако, уже подъезжая к ее дому, я почувствовала, как мое сердце кольнула тревога.

Юлькина дверь была открыта нараспашку. Задержав дыхание, как перед прыжком в холодную воду, я тихонько толкнула створку и вошла, гоня от себя прочь дурные воспоминания.