Асан

– Нет-нет, дорогая, – успокоил я ее как мог ласковее. – Я по делу. Я только по делу. Напиши свое имя… и как найти… и как дать тебе знать. Если дело выгорит.

Ее звали Анютой.

Я впервые высмотрел ее в предприемной какого-то полковника, где Анюта рвалась к высокому начальству, кричала, требовала, бранилась… а еще минут через десять стал слышен ее вой. Я их навидался. Достаточно. Этих несчастных женщин… Солдатская матерь!

Другой раз я видел ее на улице. Она, еще с одной матерью, возможно, как раз со своей напарницей по несчастью Галиной, шла куда-то на прием… Женщины вперебой говорили, спорили – и передавали из рук в руки какую-то потертую казенную бумаженцию.

И еще однажды я видел Анюту в полуразрушенном магазинчике, где она ела хлеб. Полбатона… Так прямо и откусывала, отрывала зубами. Жуя некрасиво, давясь… И прихлебывая молоком из дырявого пакета… Из пакета и текло, и капало, и женщина едва успевала перехватывать ртом белую вкусную струйку.

Глава четвертая

Хворь ранен… Мы с Гусарцевым подъезжали к Грозному, когда позвонил Руслан и выдал мне эту пугающую новость – Хворь в госпитале.

Руслан хотел дать отбой, он явно торопился:

– Сейчас же звоню майору Гусарцеву.

– Он здесь. Рядом сидит.

– А!

Я сказал:

– Подскочи ты хоть на минутку… Мы только что переехали Сунжу.

– Ладно.

Через пять минут «жигуленок» Руслана был уже виден. Стоял на обочине, ожидая.

Руслан знал подробности вчерашнего боя лишь в общих чертах. Хворостинин колонну провел… Как всегда!.

. Но какая-то случайная пуля… Может быть, снайпер… Хворь ехал не в танке, а в джипе. Если бы он в БМДэшке, в своей танкетке!.. И все же Хворь не просто провел колонну, а еще и разгромил засаду. Говорят, изрешетил всю левую сторону ущелья… Как это ему удается!.. И вовсе не в джипе!

Хворь поймал пулю, как раз когда пересаживался из танка в джип. Выпрыгнул из танка…

Ранение вряд ли легкое. Если прицельная пуля.

Известие нас оглушило. Слишком неожиданно!.. Все трое мы смолкли.

Долго молчим. Просто курим. Притихшее трио, как говорит Коля Гусарцев… Ранить могут каждого, война! Но ведь у Хворя все ранения легкие – ведь он как заговоренный! Основной проводник колонн в сторону Шали – Ведено. Наш выручальщик и наш любимчик славы. Заодно любимчик медсестер, герой и немного хвастун!

Что дальше?.. Все трое думаем, не знак ли будущих потерь… Мелких… Крупных… Теперь открывай ворота!.. Моя жена как раз звонила, что зашла вчера в церковь и молилась.