Асан

Словно почувствовав, что о них вспомнили, Алик прервал накат бочки и шагнул в нашу сторону… Запыхавшийся.

– Товарищ майор! Когда… – он прихватил воздуху в глотку. – Когда?.. Отправьте нас к своим…

И Олег тут же. Этот прямо с бочкой… Он ее катил мимо нас. Увидев, что переговоры, так и застыл… Придерживая бочку на скате… Готовый покатить ее дальше. Если я или Крамаренко прикрикнем.

И тоже подал просительный голос:

– Мы надеемся.

Я спохватился. Я не считал дни, но они-то, конечно, считали. Неужели пролетел месяц?.

. Нехорошо, майор!

– Крамаренко, – мой голос тверд, я хозяин. – Свой месяц они отработали?

– Отпахали, т-рищ майор.

– Уверен?

– Уже два дня лишних… Если считаться.

Крамаренко загибал пальцы, пересчитывая дни… Оба солдата ждали. С волнением.

Я сказал:

– Ладно, ладно!.. Все помню… Как только колонна будет в сторону вашей воинской части – отправлю.

– Мы старались… Мы работали… М-м-мы пахали, товарищ майор.

Тут я уже прикрикнул:

– Сказал же – помню!

Алик кинулся в темноту склада, чтобы схватить заждавшуюся бочку.

Олег рьяно покатил свою, замершую на скате… Как только контуженные подключились, поток бочек наладил ровность подачи… Бочки шли мягко, одна за одной… Плыли. Текли. Настоящий ручей! Чуть только прыгали…

Ну, то-то… Мы не могли оторвать глаз от контузиков. Как честно работают больные на голову… Как ровно!.. Взять, что ли, еще пару? Набрать взвод контуженных. Кому-то смешно.

Крамаренко побежал к забарахлившему автоподъемнику.

У третьего пакгауза. Пора, пора купить новый!

Алик и Олег, они оба бродячие – уцелевшие из на две трети уничтоженной чеченцами колонны. Одуревшие после близкого разрыва… Забились в ямку. Уползли… В непролаз кустов. Когда бой (не бой, а избиение) уже кончался… Их рота с большими потерями ушла. А они, контуженные близким разрывом, жались друг к дружке и ползли… Олег стонал от нестерпимой головной боли… Отползали все дальше, слыша, как там, в ущелье, чичи добивают наших раненых.

Днем спали в перелесках и даже прямо на обочинах, а ночью – шли.

Отбившиеся от своих после боя, одичавшие солдаты – известная странность этой войны, где нет линии фронта… Шатающиеся от голода. Воняющие козлом…

Они забывали номер своей воинской части. Забывали, как зовут ротного командира. Все отшибло… И, не дай бог, утеряно оружие.

Комендатура – это первое, что их ждет и приголубит. Где был бой? Где колонну разгромили?.. Ах, он не знает.