Красавица без сердца

Они абсолютно безвредны.

Я пнула Катьку под столом, и она заткнулась.

– Да? – усомнился Иван Поликарпович. – Ну что ж… В общем, слушайте. История, конечно, совершенно фантастическая. Кто бы другой рассказал – не поверил бы. Но я сам, своими ушами и глазами все видел. Так что…

Я деликатно кашлянула, а дед рыкнул:

– Не томи уже, Поликарпыч! Чего там у тебя приключилось?

– Аля погибла в понедельник, – побледнев, с трудом произнес старый друг деда. – И с этого дня в доме начались странности.

– Какого рода? – влезла в разговор Катька.

– Всякого. Сначала скрежет, потом – вой…

Мой глаз непроизвольно дернулся. Какой еще вой?

– Разве призраки воют? – обратилась я к сестренке, как к профессионалу.

Та озадаченно почесала нос и мотнула головой:

– Не-а. В первый раз о таком слышу.

– Дальше, – покровительственно изрек дед, недовольно зыркнув на нас. Мы с Катькой притихли и приготовились внимательно слушать.

– В общем, в ту ночь, я имею в виду с понедельника на вторник, я проснулся от скрипа.

Наша с Радой спальня на втором этаже, как раз возле лестницы. И она жутко скрипит. Надо смазать ступеньки, но у меня все как-то руки не доходили, а уж в тот день, сами понимаете…

Дед насупился, и я прекрасно знала почему – беспорядка и халтуры в доме он не терпел.

– Так вот, – продолжил Иван Поликарпович, – проснулся от скрипа. Будто кто-то поднимается. Я подумал: Кристина, наверное, спускалась на кухню. Вскоре скрип повторился, еще и еще. Терпеть это стало невозможным, и я вышел в коридор, собираясь накричать на дочь.

Но… Там никого не было.

– Совсем никого? – уточнила я.

Иван Поликарпович кивнул.

– Вообще. Я спустился вниз, осмотрел первый этаж. Никаких признаков, что кто-то спускался. Тогда я поднялся и постучал к Кристине – ее спальня дальше нашей по коридору. Дочка спала.

– Ну, бывает, что половицы в доме сами скрипят, – сообщила я. – Может, и с вашей лестницей приключилось то же самое?

– Я так и решил, – снова кивнул головой Иван Поликарпович. – И лег спать.

Скрип еще пару раз был слышен, а потом все затихло. Уже под самое утро меня разбудил дикий грохот. Если честно, я даже подумал, что на дом напали. Вскочил, выбежал, извините, в трусах в коридор, а там снова – никого.

– А грохот откуда был? – спросил дед.

– На полу лежала разбитая ваза. Прямо под лестницей. Она стояла на журнальном столике, прямо в центре, и сама упасть никак не могла. Тем более отлететь на три метра, – мрачно сказал Иван Поликарпович.