Красавица без сердца

– Это призраки?

– Это твоя курица, – огрызнулась Катька, и с возмущением добавила: – Знаешь, Лизка, повар из тебя никудышный!

– Главное, чтобы ты с ловлей нечисти не облажалась, – ухмыльнулась я.

Дверь нам открыла Раиса Степановна. Виделись мы впервые, но то, что она экономка, было понятно сразу – серое форменное платье, белый фартук, усталый взгляд и мокрое полотенце в руках.

– Добрый день. Раиса Степановна? Мы к Ивану Поликарповичу.

– Да-да, проходите, – торопливо кивнула женщина. – Хозяин сообщил о вашем приезде.

Вот, вещи сюда. Давайте сумки.

– Не нужно, мы сами донесем. Там кое-какие хрупкие вещи, – Катька округлила глаза, и Раиса Степановна испуганно отпрянула.

Я пихнула сестру в бок. Нечего пожилых женщин пугать.

Нас провели в гостиную. Иван Поликарпович, вскочив с дивана, бросился к нам с объятиями, следом пришлось терпеть лобызания его новой супруги, Радочки. Вернее, так звала сама себя она, а вот дед величал ее «Радкой».

– Девочки, – бурно восторгалась Радочка, – как же вы выросли!

Я с изумлением покосилась на нее, вспомнив, что Рада ненамного старше меня.

Та, видимо, поняв свою оплошность, прикусила язык и пригласила нас за стол. Приглашение мы приняли, но вот от еды отказались – Катька при упоминании о курице позеленела и нервно выпила стакан воды.

Я попросила чаю, и, пока мне его несли, вежливо выразила соболезнования. Радочка тут же закивала, невесть откуда-то достав кружевной платочек. Аккуратно приложив его к правому глазу, она горестно сказала:

– Благодарю, Лизочка.

Такое горе… А я ведь чувствовала, ощущала, что грядет что-то плохое! Знаете, у меня есть способности…

Она мельком взглянула на Катю, которая с меланхоличным видом жевала лимон, приложила платочек к левому глазу, и продолжила:

– Я чувствовала беду! Предупреждала Алю, но она не прислушалась к моим словам! А зря… Видит Бог, я очень ее любила.

– Ты ее ненавидела.

Я обернулась на это громкое высказывание, и увидела Кристину, вторую дочь Ивана Поликарповича.

Она спускалась по лестнице, одетая вся в черное, но траурной одеждой это вряд ли можно было назвать – на Кристине были рваные джинсы, открытая майка и несколько кожаных браслетов.

– Привет, – насмешливо кивнула нам Кристина, усаживаясь за стол. – Приехали призраков ловить?

– Кристина, – побагровел Иван Поликарпович. – Немедленно прекрати! И извинись перед Радой! Сейчас же!

Кристина едва заметно поморщилась, но все же буркнула:

– Извини.