Потерянные судьбы. Роман

– Откудова тебе взяться? – удивилась Маша. – Холодно ужо.

Жаба квакала и упорно лезла в хату. Мария пыталась развернуть её ногой, но ничего не получилось.

– О боже, – Грищенко вдруг вспомнила народную примету. – Енто кто ж так люто нас ненавидить?

В деревнях и сёлах люди верили: если на порог дома запрыгнула жаба, то жди беды. Это означало, что кто-то навёл порчу на одного из членов семьи. По преданию, необходимо заколоть земноводное вилами. И в этот же день, кто первый из чужаков придёт в гости, тот и сотворил чёрное дело.

Маня мигом забежала в сарай и схватила вилы.

– Добрейшего вечеро?чка, – к калитке подошла соседка Стеша.

Мария не обратила внимание на соседку.

– Я туточки тебе должок принесла, – Стешка протянула ведро.

– Поставь у калитки и иди, – пробурчала Маша, подходя к двери мазанки.

– Ой, а шо енто у тебя? – встрепенулась соседка, поставила ведро и осталась с той стороны забора. Закрыла калитку. – Неужто жаба? Ой-ой, ужасти какие! Манька! Убей её, убей! Она беду несёть в твою хату! Ой, батюшки! Шо ж енто делается? Какая пакость!

Мария замахнулась вилами.

– Так её, так! Окаянную! – причитала верующая во всю нечисть Стешка, – Жги её, жги! Вот же ж дрянь якыя приползла!

– Чаво барагозишь? – к Степаниде подошёл муж. – Шо опять приключилося?

– А ты шо припёрси? – обернулась Стеша. – Ты же у Мельниковых хату ремонтироваешь!

– Ну… – замешкался Порфирий. – Я перекусить пришёл, а тебя в хате как ветром сдуло…

– Не по?няла… – Стешка поставила руки на бока.

– А шо вы туточки жарите? – поинтересовался мужчина, чувствуя странный запах.

– Лягушку, шоб ей пусто было! – крикнула Манька, наблюдая за своим действом.

– Чаво? Оголодали совсем? – усмехнулся мужик, облокотившись на забор.

– Тьфу на тебя, злыдень! – плюнула Стешка на мужа. – Какая-то падлюка порчу напустила…

– Шо?

– Лягушка в хату полезла, – продолжила Мария.

– Неужто свершилось? Ай да баба… – шепнул Порфирий, отойдя на пару шагов назад.

– Шо ты тама бормочешь? – услышала шёпот Стеша.

– Ни-ни… – развернулся Порфирий и собрался уходить. – Я в хату, а опосля к Мельнику…

Порфирий забежал в дом, перекусил хлебом с молоком и поторопился к Мельниковым помогать перестраивать мазанку.

– Як думаешь, кто енто могёть быть? – Степанида изнемогала от любопытства.

– Почём мне знать? Никому плохого не делала, ни с кем не ругалася, – вздохнула Маша, закапывая недогоревшие остатки.