Потерянные судьбы. Роман

Нюся вошла в хату и остановилась. Она раздумывала о словах подруги: «Женское счастье? Этот как? Обнял, наверное, обнял и поцеловал… Вот гадость! Не о том надобно думать…».

Грищенко быстро перекусила, дала наказ брату насчёт домашнего хозяйства и вернулась на ферму.

– Нюська! – одна из доярок позвала девушку. – К тебе пришли! Бросай доить!

Грищенко перелила молоко в бидон и вышла на улицу.

– Здравствуй, – у ворот стоял Саша с букетом ромашек в руках. – Вот, принёс…

– Будет тебе, – застенчиво улыбнулась молодая доярка.

– А чё? Шо постыдного? – Санька удивился. – Захотел тебя порадовать…

– Саш, ну зачем? – девушка окунулась лицом в роскошный букет и глубоко вздохнула. – Глупо…

– Ничё не глупо! Пойдём сёдня гулять?

– Я подумаю…

– Ну, хватит ужо думать! Пойдём!

– Приходи, как заря займётся…

Сашка в ответ кивнул головой, сел в трактор и поехал на поле.

– Дурачок! – усмехнулась Нюська, вошла в здание и накормила одну из коров ромашками.

После работы Нюся и Саша встретились на реке. Парнишка встречал подругу с очередным букетом.

– Аха–ах, – девушка не сдержалась. – Очередной Зорьке обед…

– Не понял, – Иванов возмутился.

– Не обращай внимания… – Нюська поняла, что сказала глупость.

– Меня скоро в армию заберут.

– Всем положено служить.

– Отдать долг Родине… – Сашка загрустил. – Нюсь, ты будешь меня ждать?

– Буду… – девушка пообещала просто так, не подумавши, что Сашка относится к ней серьёзно.

Просидев всю ночь на берегу, молодые люди вернулись домой только под утро.

Осень.

Друзья устроили весёлые проводы в армию для Сашки.

Вечером собрались на излюбленном месте – у реки и разожгли костёр. Пекли картошку, пели песни под баян, который принёс Витька.

– Наливай! – Пашка Лучников протянул стакан. – Чё сидим?

– За Саньку! – крикнули ребята. – Шоб служилось тебе легко!

– Весной и я ухожу, – прошептал кто-то.

– Усе там будем! – рассмеялся Витька и плеснул в стакан.

– Ничё, – девушка пыталась очистить запечённую картофелину от твёрдой шкурки, с которой отшелушивался толстый слой золы.

– Ты чё такая недовольная? – Виктор не отставал.

– Говорю же, усё в порядке, – Трофимова нервничала и не обращала внимание на друга.

Витька провёл пальцами по кнопкам баяна и взглянул на Нюську.

– Грищенко, споёшь?

– Какую? – улыбнулась Нюся.