Леонид

Удобнее утвердился в кресле, из которого готов был выпасть и бухнуться перед Леонидом Леонидовичем на колени.

– Мы это понимаем, Леня! Мы понимаем! Нельзя доверять американцам. Они всех и всегда кидают.

– Дайте мне время – обессилено произнес Леонид Леонидович – Мне нужно время. Я снова двинусь вперед! Мы должны перетерпеть. Россия должна перетерпеть и не устраивать революцию.

– Да мы первые будем ее подавлять! – властно произнес Шаронов. Его взлохмаченные волосы сами собой улеглись. Нос твердо выпрямился. Подбородок жестоко заострился, – Мы не допустим хаоса!

Леонид Леонидович чувствовал усталость.

Его глаза потеряли фиолетовый цвет, стали младенчески голубыми. Бачки на круглых щеках слабо золотились. Сходство с августейшей особой усилилось.

– Я ввел пост вице-президента. Кто бы мог его занять, как ты думаешь? Мало ли что со мной может случиться. Кто-нибудь из вашей когорты?

– С тобой ничего не случится, Леня! За тебя в монастырях молятся. Кого назначишь вице-президентом, того и назначишь.

Не нам судить.

– Ну спасибо, Боря, ступай. Извини, что погорячился.

– Да ну, все по-дружески, Леня, все по-дружески. А с министром о газовых месторождениях поговори.

Они обменялись поцелуями. Леонид Леонидович уловил, как пахнет от Бориса Генриховича французской туалетной водой.

Глава четвертая

Леонид Леонидович, оставшись один, полулежал в кресле, делал глубокие вдохи и выдохи. Ему не доставало кислорода, который сгорел в гневной топке. Он представлял, что гуляет в дубраве после дождя, так чудесно дышится, желуди в темной листве, словно самородки.

Леонид Леонидович ждал еще одного посетителя. После встречи он отправится в бассейн, кинется в изумрудную воду и поплывет баттерфляем, превратившись в хрустальную бабочку.

В кабинет вошел его доверенный порученец. Прежде личный охранник, теперь он был исполнитель тайных операций, иные из которых он осуществлял без согласования с Президентом. Последствия этих операций врывались в прессу шумными публикациями о загадочных смертях и нераскрытых убийствах.

Порученца звали Светоч. Это было не имя, а позывной, которым тот пользовался, работая в подразделении специальных операций. Звали же его Антон Ярославович Светлов.

Светоч вошел в кабинет бесшумно, ибо ставил ногу на носок и лишь потом касался пола пяткой. Это делало походку неслышной, даже если на пути попадался лесной сучок. Это позволяло задержать на секунду шаг, когда в последний момент глаз обнаруживал противопехотную мину.