Леонид

Ногти были покрыты прозрачным лаком. Он носил на плечах артистический шарф. От Федора Ильича пахло духами.

– Как чувствуют себя театры? По-прежнему в репертуарах одни Дяди и Вани? – благодушно пошутил Президент.

– Вы правы, Леонид Леонидович. Удручает однообразие подходов. Везде один и тот же дядя Ваня, то выкрашенный в зеленый цвет, то в шелковых кальсонах, то в кожаной тужурке комиссара, в галифе, с маузером. Приходите в мой театр, Леонид Леонидович, и вы почувствуете дыхание нашего времени. Времени Президента Троевидова!

– К сожалению, мне не хватает времени посетить ваш замечательный театр.

Меня отвлекают театры военных действий. То Сирия, то Донбасс. Но я обязательно к вам приду. Что вас заботит, Федор Ильич?

– Я затеял грандиозный спектакль, небывалый! Такого, поверьте, нет в современном репертуаре! – голова режиссера заколыхалась на мягкой шее, как на резиновой подушке, – В этом спектакле проходит вся русская история, от языческих истоков до наших дней. Киевская Русь! Московское царство! Романовская империя! Сталинский Советский Союз! И, наконец, нынешнее Государство Российское!

– Грандиозный замысел, Федор Ильич.

Он, скорее, не для театральной сцены, а для стадиона, – заметил Леонид Леонидович.

– Вы прозорливец, Леонид Леонидович! Именно для стадиона! Но главное открытие, главное откровение в том, что актеры изъясняются на языке репа. Молодежь воспримет русскую историю, потому что ее расскажут на понятном языке, на языке репа!

– И что же, весь стадион будет материться? – съязвил Леонид Леонидович.

– Зачем? Только в некоторых сценах. Это будут рэп-батл на протяжение всего спектакля. Россия всю свою историю вела баталии. Вся русская история – это сплошной рэп-батл. Война Святослава с печенегами. Русские стрельцы и поляки. Солдаты Наполеона и солдаты Кутузова. Красноармейцы и гитлеровцы. Сталин и Гитлер. Всё рэп-батл! Язык сражений, язык Победы! И вы, Леонид Леонидович, то есть, актер, вас играющий, вступите в рэп-батл с президентом Америки.

И, конечно же, вы побеждаете!

– Мне придется материться? – Леонид Леонидович притворно испугался.

– Вовсе нет! Только самую малость. Пусть молодежь видит в вас своего. Это будет небывалый триумф! – режиссер стал багровым. Шея покрылась пятнами, как кожа тритона. Он казался комичным в своем творческом ослеплении. Но Леонид Леонидович стал задумчив и мечтателен.

– Русская история – это не время, не последовательность событий, не перечень войн и правлений.