Подвал для моего сердца

«Не то, что некоторые», – злобно подумала я, и покосилась в сторону кухни. Словно подслушав мои мысли, Мирон вышел в коридор, и, засунув руки в карманы брюк, с видимым облегчением произнес:

– Привет, Тина.

– Ты зачем Алиску сбил? – уперев руки в бока, поинтересовалась Бельская.

– За рулем был не я.

– Да какая разница! – отмахнулась Тина. – Ты, не ты, а человек пострадал! Ты пострадала?

– Нет, – предательски промямлила я.

Бельская выразительно вздернула бровь, и я тут же исправилась:

– Чуть-чуть.

– Вот видишь!

– Алевтина, у меня от тебя голова болит, – фыркнул Мирон. – Короче, врач скоро подъедет, у твоей подруги ко мне претензий нет. Ведь так?

– Ага, – живо ответила я, мечтая, чтобы он поскорее ушел, и я могла поделиться новостью с Тиной. – Никаких претензий.

– Вот и отлично, – насвистывая, Воронцов небрежно кивнул Тине на прощание и вышел, не потрудившись захлопнуть за собой дверь.

Я с облегчением вздохнула. Ушел, вот и славно. Теперь можно все обсудить…

Но облегчение мое длилось недолго.

– Алиска, скажи честно, ты точно не пострадала? Потому что если нет, то я тебя сейчас убью.

– За что? – испугалась я возбужденного вида подруги.

– Ты знаешь, кто такой Мирон? – прошипела Тина.

– Нет, а кто он? – еще больше перепугалась я.

– Чтоб ты понимала, подруга, – ядовито начала Бельская, – даже я его побаиваюсь, а уж лишний раз привлекать его внимание вообще только самоубийца захочет!

– Господи, он что, наемный киллер? – простонала я.

Тина промолчала, обеспокоенно рассматривая меня, и вот это мне уже совсем не понравилось.

– Ты чего молчишь, – пролепетала я. – Я про киллера же пошутила. Ну, тип он неприятный, но вполне адекватный. Вон, и ножи вроде все на месте…

– Ты сказала Мирону, что он старый? – почему-то шепотом спросила Бельская, продолжив смотреть на меня как на восьмое чудо света.

– Не совсем. Я сказала, что он завидует своему водителю, потому что тот молодой и симпатичный.

Тина побледнела так, что вкупе с красными губами стала похожа на вампира из какого-нибудь фильма.

– Но он первым начал, – ради справедливости пояснила я. – Назвал меня занудой. Конечно, такого я терпеть не стала…

– Матерь Божья, – выпалила Бельская, и закусила губу, что свидетельствовало о крайней степени отчаяния.

– Да что с тобой? – рассердилась я.