Часы без циферблата, или Полный ЭНЦЕФАРЕКТ

Часы без циферблата, или Полный ЭНЦЕФАРЕКТ

Ирина Оганова

Ирина Оганова – писатель, автор бестселлеров #Иллюзия счастья и любви и #Мы никогда не знаем, известный искусствовед и популярный Instagram-блогер.

Любовь и ненависть, рождение и смерть, поиск счастья и своего предназначения – сложно перечислить все темы, затронутые автором в четырёх новеллах этой книги. Ирина Оганова с поразительной чуткостью раскрывает внутренний мир героев, погружённых в непредсказуемое течение жизни, и пишет для читателя такую знакомую и одновременно такую изменчивую картину ускользающей действительности.

Ирина Оганова

Часы без циферблата, или Полный ЭНЦЕФАРЕКТ

© ООО Издательство «Питер», 2020

© Ирина Оганова, 2020

Золушка по-питерски

Все жильцы дома номер 8 по улице Ветеранов, что на юго-западе Ленинграда, знали – в квартире 22, на третьем этаже хрущёвки, проживает настоящий тиран. И имя этой нелюдимой молодой дамочки, с вечно надменным выражением лица, самое что ни на есть обычное – Светлана Васильевна Спиридонова.

Жила она не одна, а с переспелым мужчиной, похожим на поникший холщовый мешок – скорее всего, сказывались годы, проведённые в одних стенах с малоприятной женщиной, и по всему было заметно, что полностью зависит от её непростого нрава. Пётр Алексеевич даже здоровался странно, словно извинялся, пряча близорукие глаза за толстыми стёклами очков.

Кто-то разнёс слух, что в законном браке они не состояли, просто сожительствовали, фамилии-то разные.

Совсем недавно переехали на Ветеранов, и их маленькая дочка Танюша ходила в детский сад неподалёку. Соседи каждый будний день видели, как Светлана Васильевна выходила из парадной ровно в 8 утра, крепко держа Таню за руку. Отводила дочку в садик, а потом ехала в районную поликлинику, где работала гинекологом, отчего и знали её многие лично.

Всё бы ничего – странная и странная, если бы из квартиры номер 22 частенько не раздавались истеричный крик Светланы и громкий, истошный плачь её дочки и постоянное «мама, я больше так не буду!»

Всем было ясно: лупит она своего ребёнка, а за что – непонятно, хорошая девочка, тихая, с копной белокурых кудрей и, как ни странно, большими карими глазами.

Одно смущало – приличный сколиоз, какая-то врождённая патология, отчего соседям вдвойне было жаль Танечку. Правда, про Петра Алексеевича ничего плохого сказать не могли, по всему было видно – в дочке своей души не чает и о многом не догадывается.