Соучастники

 – Я смотрю на диктофон, словно это бомба с часовым механизмом, красные цифры показывают обратный отсчет. – Или что-нибудь такое, о чем потом пожалею.

– Не вырву. Обещаю, что не вырву. В такой истории без контекста никуда. – Теперь его руки сложены полумолитвенно, взгляд голубых глаз серьезен. Интересно, это благодаря тому, как у Галлагеров воспитывают детей, он так хорошо, так… убедительно умеет показать искренность?

– Послушайте, – продолжает он, слегка подавшись вперед. – На этом этапе я просто собираю информацию.

Контекст собираю, если угодно. Пройдут недели, а может, и месяцы, прежде чем я начну писать об этом следующую статью. Так что когда дойдет до дела, если я захочу дословно вас процитировать, то непременно с вами свяжусь и удостоверюсь, что сказанное вами вас устраивает. А времени на то, чтобы все это обдумать, у вас сейчас сколько угодно.

Я киваю:

– Обещаете?

– А как же, честное скаутское! – Он поднимает ладонь и ухмыляется; белые зубы сверкают в дурашливой, ироничной улыбке.

Ты родился в девяностые, хочу сказать я. В твоем детстве бойскауты вообще существовали?

Но это сочетание знакомого лица, очков в роговой оправе, изображение им добропорядочного белого соседского мальчика действует.

– Ладно, – снова киваю я. – Смотрите у меня.

Нацеливаю на него палец, как пистолет. Мой черед ухмыляться.

Том продолжает:

– В “Таймс” не принято перепроверять цитаты, но это такая важная и деликатная тема для… вас, возможно, и для других.

Ваша собственная история – важнее всего. Я хочу быть уверен, что ваша точка зрения передана корректно.

Последние слова – уже, наверное, лишние. В “Таймс” не принято, но… На ум приходят продавцы с обычными их ухищрениями, цель которых – тебя завлечь. “Обычно я такого для наших клиентов не делаю, но лично вам будет подарок от фирмы…” Мой цинизм возвращается как раз вовремя, приводит меня в чувство.

Все мы пытаемся что-то друг другу продать, правда?

Только на сей раз я не знаю, подлежит ли обсуждению цена.

Том включает запись, и на машинке загорается красный огонек.

Мы откидываемся на своих диванах. Рядом со мной стоит чашка “Нью-Йорк таймс”, полная кофе; на ней красуется знаменитый девиз газеты. “Все новости, пригодные к печати”.

Том отпивает воды.

– Расскажите немного о том, как вы вообще занялись кино. До того, как стали работать с Хьюго Нортом.

Тут я даже не знаю, с чего начать.