Каким быть человеку?

«Обычно люди предпочитают оставить больше волос, – сказал он, – но если волосы по бокам реже, чем сзади, то ради сбалансированной прически необходимо убрать в объеме волос именно сзади. Сбалансированность маскирует изъяны», – пояснил мне Юри. Я хотела записать себе это на руке. Да, красота – это равновесие! Как в прическе, так и в произведении искусства, и в человеке.

Позже тем днем я отошла на рабочий перерыв за приемную стойку, держа руки в широком кармане своего черного резинового фартука. Секретарша на входе рассказала мне о нескольких днях, что она провела с Руби и Юри, когда только переехала в город.

Когда я спросила, каков Юри дома, она ответила: «Совершенно такой же, как и здесь. Я не знаю никого, кто был бы так же последователен, как Юри». В тот момент я бы всё отдала, чтобы кто-нибудь сказал про меня: «Она самый последовательный человек из всех, кого я знаю. Даже дома она ведет себя точно так же!»

Я приняла твердое решение внимательно наблюдать за Юри, чтобы понять, как ему это удается, и применить ценный опыт на себя.

Глава вторая

Судьба настигает, несмотря на свои махинации

«Если писателю захотелось пойти в зоопарк, значит, надо идти в зоопарк», – написал как-то Элвин Брукс Уайт. Поэтому однажды после рабочего дня в салоне я решила сделать то, к чему больше всего тогда лежала моя душа: прогуляться по самой длинной улице в мире. Я шла мимо витрин магазинов с вызывающими платьями, мимо второсортных ювелиров, мимо галантерейных лавок, мимо пассажей, как вдруг мне попался на глаза серебристый кассетный диктофон на витрине магазина электроники.

Я уже давно знала, что некоторые вещи выбирают нас так же, как мы выбираем их. Именно они становятся важными, самыми дорогими сердцу. Остальные напрочь исчезают из нашей жизни. Вам хочется заполучить их, а им вас – нет.

И хотя я строго-настрого пообещала себе не тратить больше семи долларов в день, потому что я почти ничего не зарабатывала, я зашла в магазин. На самом деле я ворвалась в него, как будто всем в городе в тот же момент пришла та же идея, что и мне.

Я спросила у пожилого продавца, сколько стоит диктофон, хорошо зная, что я в любом случае его куплю. Я дала старику свою кредитку и подписала бумажку, где говорилось, что я обещаю выплатить сто двадцать девять долларов и тридцать два цента. Затем я пошла в простенькую булочную напротив, с алым навесом у входа, заказала себе миндальный круассан и села на высокий стул у окна во всю стену.

На улице начал накрапывать дождь.