Я буду сверху

– Получается, третье лицо – это и есть вор? Который хочет столкнуть Топорина и Тагалова лбами? – спросила я.

– Получается, так, – кивнул Денис.

– И кто это может быть? – нахмурилась я, поскольку высокопоставленных лиц нашего города вообще не знала. – Есть какие-то идеи?

– Идеи есть, – туманно промямлила Милка, и почему-то насупилась. Я моментально заподозрила неладное. Ох, чует мое сердце, то, что они сейчас скажут, мне не понравится. Сильно не понравится.

– Стрелецкий, например, – сказал Дэн.

Ну, ясно.

Я вздохнула и уставилась в разбитое окно. Приплыли. Значит, Стасу выгодно рассорить Топорина и Тагалова. Зная методы старшего Стрелецкого, можно не сомневаться, что он бы так и сделал: украл важную вещь, а потом потешался, глядя на конкурентов. А Стас так сделал бы? Раньше – нет. Но прошло столько времени, и он мог измениться.

«Вернее, он точно изменился», – поправила я себя, и повернулась обратно.

– Выходит, это ребята Топорина шарились в квартире?

– Не доказано, – развел руками Денис.

 – И я вам, кстати, тоже не верю.

– Это еще почему? – обиделась Милка. – Не брала я ничего, сказала же уже. Ну, хочешь, клятву дам?

– Перебьюсь.

Денис обвел нас взглядом и посоветовал:

– Отправляйтесь-ка вы в гостиницу. Целее будете.

И направился к выходу, что-то насвистывая.

– Спасибо за помощь, – ехидно крикнула ему Милка в след. Потом обратилась ко мне: – В отель?

– А куда еще, – вздохнула я. – Давай хоть какие-нибудь уцелевшие вещи найдем. Пригодятся.

– Ну, давай, – согласилась Милка.

Минут десять мы ползали среди тех развалин, в которые превратилась некогда уютная Милкина квартира. Наконец, отыскав самые необходимые вещи, мы покидали их в сумки и уже собирались идти на выход, как в коридоре раздалось чье-то копошение.

Мы с Милкой переглянулись.

– Эй, кто там? – крикнула она, подозрительно глядя на дверь, ведущую в коридор. Звуки стихли, затем послышались шаги, и вскоре в поле нашего зрения появился мужчина. Я даже не успела разглядеть его лицо – все мое внимание приковал пистолет в его руке, черный, кажущийся слишком массивным.

«Ой, мамочки», – подумала я, испытывая желание грохнуться в обморок. Милка отреагировала иначе: расправила плечи, задрала подбородок и сделала шаг вперед.

– Ты еще кто? – рявкнула моя сумасшедшая сестрица. Мужчину такое обращение явно оскорбило: он наставил на Милку пистолет и глухо пролаял:

– Где флешка?

– В Караганде, – не растерялась Милка.