Я буду сверху

Знаю, сестру ты любишь, но Лара, лучше бы тебе вернуться в Москву.

– Не могу, – покачала я головой.

– Так и знал, – беззлобно выругался Агап. – Тогда слушай: про флешку и я тебе могу кое-что рассказать. Короче, если кратко, то года два назад четыре наших друга: Топорин, Тагалов, Рамов и Стрелецкий ввязались в незаконную авантюру. Денег срубили много, но оставили следы. Вся их деятельность, грубо говоря, компромат на все четыре персоны, хранился на флешке у Тагалова.

– Почему у него?

– Да черт его знает, – подал плечами Агап.

 – Теперь, когда флешка пропала, все четверо думают друг на друга. Любой из них мог флешку выкрасть, уничтожить компромат на себя, а на остальных – оставить. Понимаешь? Даже Тагалов. Ему это больше всех выгодно: флешка изначально у него, он стирает о себе данные, потом делает вид, что ее украли, а вор через какое-то время обнародует материалы.

– Если вор обнародует материалы только на троих, то остальные поймут, что это Тагалов.

– В этом и загвоздка, – кивнул Агап. – Поэтому я думаю, что Тагалов сделает вид, что флешку украл кто-то из остальных.

Пока все трое грызутся между собой, он вроде как не при чем. Но, конечно, с таким же успехом ее мог украть и Стрелецкий, и Топорин, и Рамов.

– Если Семенихин – человек Топорина, то флешка не у мэра, – вздохнула я. – Минус кандидат.

– Почему ты так считаешь?

Я вздохнула еще тоскливее и рассказала про труп в Милкиной квартире и Дениса. Агап смачно выругался и потянулся за второй сигаретой.

– Этот Семенихин требовал от нас флешку.

Значит, Топорин сам ее ищет.

– Разумно, – согласился Агап и рявкнул: – Вы две дуры непроходимые! Теперь у Воркутова на крючке.

– Так это же он Семенихина застрелил, – развела я руками.

– Разницы нет. Воркутова Тагалов отмажет, а вас кто? Илья за брата мстить будет. Лара, ей-Богу, ты что как маленькая? Короче, жить в гостинице не вариант. Утром съезжайте.

– Куда?

– Да хоть ко мне. Целее будете.

– Я подумаю, – заверила я Агапа. – А что скажешь на счет Рамова?

– Неплохой парень, – Агап затянулся сильнее, – но уж больно темпераментный.

В наше время конфликты положено разговорами решать, а он по привычке сразу кулаками машет. Зато честный, хоть и импульсивный. Такой в спину не ударит.

– А Стрелецкий? Мог он? – я прикусила губу.

Агап повернулся и внимательно посмотрел на мое лицо.

– Тебе виднее.

– Мы с ним пять лет не виделись.

– Стрелецкий – темная лошадка. Сам себе на уме. Короче, Ларка, заканчивай с цирком.