Я буду сверху

– И все-таки… Может, кто-то из работников твоей фирмы?

– Мой кабинет тоже запирается. В общем, Тагалов этот требует, чтобы я вернула украденное. Мой шеф пока его сдерживает, но тоже намекает: мол, верни по-хорошему. Ко мне и ребята приходили.

– Какие ребята? – обомлела я.

– Из службы безопасности Тагалова. Серьезные такие парни. Вежливо попросили вернуть флешку, а не то я скоро все равно пальцами пользоваться не смогу.

– Это почему?

– Я тоже такой вопрос задала. А они мне: потому что мы вам их отрежем.

Прикинь, Лар, – вздохнула Милка. Я вскочила и забегала по тесной кухне кругами.

– Мил, но это же какое-то Средневековье. Пусть обращаются в полицию, заводят дело. Что за угрозы? Мы же в не 90-х, в конце концов!

– А смысл? – флегматично выдала Милка. – Тагалов в городе – Царь и Бог. Денег – хоть лопатой греби. А полиция… Там начальником брат Тагалова работает. Я уже ходила, заявление подавать. А меня вежливо так и проводили: мол, появятся увечья, тогда побои снимайте и приходите. А пока – до свидания.

– Бред какой-то, – вырвалось у меня. – И что же теперь делать?

– Ума не приложу, – почесала нос Милка. – Ждать, авось что прояснится. Ладно, давай-ка спать. Завтра с утра на свежую голову поразмыслим.

Сестрица постелила мне в гостиной, а сама отправилась в спальню. Ворочаясь на узком диване, я тревожилась за Милку, попавшую в неприятную ситуацию, и сама не заметила, как уснула.

Разбудило меня пение сестрицы. Пела Милка ужасно, постоянно фальшивила, однако делать ей замечание я не рискнула.

Выползла на кухню и обозрела завтрак: тосты с авокадо, перетертым в кашу, и яйца пашот. Их я терпеть не могла, но у Милки другой еды не водилось – она была помешана на правильном питании, поэтому я покорно схватилась за тосты. Пока я старательно глотала авокадо, в дверь позвонили.

– Это еще кто, – пробурчала Милка, откладывая в сторону вилку с ножом. Поднялась и потопала в сторону двери, шаркая розовыми тапками. Видимо, гости были нежданные, потому что Милка в прихожей гневно заверещала.

С облегчением отправив недоеденный тост в мусорное ведро, я поспешила к сестре.

В узкой прихожей стояло двое мужчин. Один – весьма симпатичный, русоволосый мужчина с голубыми глазами, одетый в черный костюм. В руке он сжимал папку с документами, на запястье красовались дорогие часы, а черные ботинки сияли. Второй был весьма неприятным типом – высокий, массивный, в джинсах и растянутом свитере, с трехдневной щетиной и тяжелым взглядом исподлобья.