Я иду тебя искать

Я тогда удивился, что Миха с какой-то девчонкой идет. Издалека подумал, что Маринка, потом смотрю – волосы вроде светлее. Решил, что перекрасилась – нынче девки вон каждую неделю цвет волос меняют. А когда они ближе подошли, понял, что не знаю ее. У Мишки спросил – говорит, просто прохожая, помогла по доброте душевной. Вот и все. Не знаю, что еще рассказать.

– Вспомните в деталях, как это было. Михаил подошел, наверняка протянул вам руку…

– Да нет, он остановился в трех шагах от меня, что-то ей сказал. Наверное, поблагодарил.

Потом ко мне подошел, сел рядом. На сердце пожаловался. Я предложил скорую вызвать. Он отказался.

Степаныч нахмурился, и вдруг сказал:

– А девка эта обратно пошла. Точно, откуда они пришли, она развернулась и туда же направилась.

– В какую сторону?

– Да наискосок, в сторону первого подъезда, – пожал плечами Степаныч.

– А в том направлении что еще есть?

– Ну, за домом пустырь. Потом дорога, которая из города ведет. За ней – лес.

– А во что одета она была, не припоминаете?

Степаныч замялся.

– Нет. Не помню. Да обычно одета, ничего яркого вроде. Может, джинсы, а может, штаны. Куртка вроде была… Тоже обычная.

– Ясно. Больше ничего?

– Нет, – Вадим Степанович покачал головой. – А что с этой девкой? Когда пропала?

– В тот же день и исчезла.

– Так вы, получается, Мишку подозреваете? Он-то последний, кто ее видел.

– Нет, Михаил пока вне подозрений, – Влад встал, я тоже вскочила со своей кушетки, как верная собака при виде хозяина.

 – К тому же есть вы – свидетель, что девушка ушла, а вы остались вместе с другом.

– Это да. Это я подтвердить могу, если потребуется, – стукнул себя в грудь Степаныч.

– Спасибо за помощь, – Влад пожал ему руку и направился к выходу. Я посеменила за ним.

Провожая нас, Степаныч вдруг сказал:

– По поводу одежды… Я вот что вспомнил: она когда спиной повернулась, то на куртке красное пятно было, большое. Что-то типа вышивки или рисунка на спине, на красный круг похожее.

В глаза бросилось, я еще тогда подумал – как мишень.

– Хорошо, благодарю, – Влад кивнул, и с деланным равнодушием спросил: – А Марину вы давно знаете?

– Меня? – изумилась я.

– Ее? – вытаращил глаза Степаныч.

– Да, – с намеком на раздражение произнес Влад.

– Так годков с десяти, наверное… Бабушку ее знал, Ларису Анатольевну. Ух, какая была женщина! Всех в ежовых рукавицах держала. Воспитательницей работала.

Кивнув, Влад вышел на лестничную клетку.