Я иду тебя искать

Глотая приторную жидкость, я таращилась в стену и думала о том, как еще позавчера было все просто и понятно…

От раздумий меня отвлек телефонный звонок. Лешка. Насторожившись, я приняла вызов:

– Да, Леш. Что-то срочное?

– Не совсем, но ты сама просила узнать…

Я покосилась на Люську и шепнула:

– Погоди минутку.

Удалившись в свою комнату, закрыла дверь, села на кровать и после этого сказала:

– Рассказывай. Что удалось узнать?

– Льдов Владислав Андреевич, тридцать лет от роду, – мерно заговорил Лешка, – прописан…

– Чего? – перебила я друга.

Город, который он назвал, точно был не Самарой. И даже не располагался где-то рядом.

– Того, – передразнил Лешка, и повторил наименование. – А что такое?

– Да так, ничего. Что-нибудь интересное есть?

– Нет. Все чисто. Ни одного привода в полицию, никаких сведений о работе, не женат, детей не имеет, исправно отслужил в армии, закончил институт, и на этом все. Биография – просто загляденье. Ближайшие родственники точно такие же.

Мать и отец, оба образцово-показательные граждане. Сестры или братья отсутствуют.

– Ладно, спасибо, – вздохнула я. – Ты сам как?

– Завтра уезжаю, в санаторий, – поведал Лешка. – Лечиться буду и отдыхать, нервы в порядок приводить. Но если что, звони. Я на связи.

– Обязательно, – пообещала я. – Выздоравливай.

И сбросила вызов, снова бесцельно уставившись в стену. Значит, Влад не обманул меня в больнице… Видимо, он действительно не такой хороший парень, каким кажется.

Утром я проводила Люську на работу, дядю Мишу – к Степанычу, и заскучала.

Бродя по квартире, я лениво прибиралась, затем приготовила нехитрый обед, и уселась на диван с книжкой. Читать не выходило, строчки прыгали перед глазами, а в голову лезли всякие мысли.

Промучившись, по моим ощущениям, часа три, я взглянула на телефон. Всего одиннадцать. Мне предстоит целый день провести в одиночестве… И почему-то раньше меня это не тяготило. Но сейчас…

Интересно, чем занят Влад? Продолжает поиски пропавшей Виктории? Но у него нет ни одной зацепки, которая бы могла привести его к ней.

Только сбивчивые показания какого-то знакомого семьи да слова дяди Миши…

«Дядя Миша – пьяница», – напомнила я себе. Стоит ли верить его рассказам? Может, ему причудилось… Вернее, какая-то девушка действительно ему помогла, но это была не Виктория, а кто-то похожий на нее.

Устыдившись таких мыслей, я снова вскочила с дивана и закружила по комнате, ставшей нам гостиной.