Вообрази себе картину

Он отменил продажу несостоятельных должников в рабство.

Дабы устранить нехватку зерна, он запретил вывоз любой сельскохозяйственной продукции, кроме оливкового масла, которого всегда имелось в избытке.

Землевладельцы насадили побольше олив и стали сеять меньше пшеницы.

Он доверительно поведал ближайшим друзьям, что намерен упразднить долги, сохранив при этом нетронутыми крупные владения.

Друзья назанимали денег и понакупили земель. Долги упразднили, земли остались у друзей.

Хочется верить, что сам Солон был безупречен.

Ныне Солон известен нам как мудрый законодатель.

Богатые разъярились оттого, что не получили своих денег, нищие – оттого, что лишились земли.

Солон сочинял стихи с куплетами вроде вот этого:

Никто не в силах отобрать у человека добродетель;

Меж тем у денег, что ни день, меняется владетель.

В подлиннике они выглядят еще отвратнее.

Люди, проникающие мыслью до таких глубин, как изобретение денег лидийцами в седьмом веке до Рождества Христова, понятия не имеют о жизни в семнадцатом веке по Р.

 X. Сократ, живший в пятом веке до Его Рождества и проживший еще один год в четвертом, говорил на своем суде так, словно он-то и был самым что ни на есть Христом.

– Бог послал меня к вам и приставил к городу, как овода к лошади, – сказал он судьям, защищаясь в день суда. – Я защищаюсь теперь совсем не ради себя, как это может казаться, но ради вас, чтобы вам, осудивши меня, не проглядеть дара, который вы получили от Бога.

Я вам дарован. И если вы меня убьете, то вам нелегко будет найти еще такого человека.

Всю свою жизнь, поведал он судьям, он был единственным слушателем своего личного сверхъестественного голоса, чьи наставления, совершенствовавшие его, ему было бы грех оставлять без внимания.

– Мужи-афиняне, я чту и люблю вас, а слушаться буду скорее Бога, чем вас.

Слишком поздно было уговаривать Сократа отказаться от убеждений, за которые его сожгли бы как еретика в еще только предстоящие просвещенные Темные века, принявшие и впитавшие Платона, а Аристотеля открывшие вновь и провозгласившие «философом», к чему приложил руку даже такой человек, как Аквинат.

И было бы слишком рано рассказывать Сократу о сумасшедшем школьном учителе из Амстердама, верившем, будто Бог приказал ему отправиться в Государственный музей, к картине «Ночной дозор», прямиком из ресторана, в котором он завтракал, да не забыть прихватить с собой зазубренный хлебный нож.