Мудрая кровь

– Неправда, – возразил Хейз, наклоняясь и кладя руку на спинку переднего сиденья. – Шляпа как шляпа.

Такси остановилось у небольшого одноэтажного дома между бензоколонкой и пустырем. Покинув автомобиль, Хейз сунул деньги водителю в окно.

– Не только в шляпе дело, – подсказал таксист. – Взгляд у тебя этакий…

– Послушайте, – произнес Хейз, прикрывая полями один глаз, – никакой я не проповедник.

– Понимаю. Никто на этой Божьей зеленой земле не совершенен, будь то поп или кто иной. Лучше всего проповедник расскажет об ужасе греха, если знает о нем не понаслышке.

Хейз наклонился к самому окну, случайно ударившись лбом и шляпой о кузов машины. Шляпа села ровно, выражение на лице разгладилось.

– Слушайте сюда и запомните: ни во что я не верю.

Таксист вынул изо рта пенек сигары.

– Прям вот так и не веришь? – спросил он, изумленно раскрыв рот.

– Повторять не собираюсь.

Водитель снова взял сигару в зубы.

– В этом ваша беда, проповедники, – произнес он. – Вы слишком хороши, чтобы верить во что-то.

Сказав так, он уехал с выражением надменного благочестия на лице.

Хейз обернулся к дому: тот был немногим больше хибары, в одном окне горел теплый свет. Подойдя к крыльцу, Хейз заглянул в щелку в ставнях и увидел крупное белое колено. Затем отошел к передней двери и толкнул ее – оказалось не заперто, и Хейз прошел в небольшой затемненный коридор с дверьми по обеим сторонам. Дверь слева имела трещину – из нее в прихожую проникал узкий столбик света. Через щель Хейз увидел миссис Уоттс.

Та сидела на белой железной кровати и большими ножницами стригла ногти на ногах. Это была крупная женщина: темно-желтые волосы и белое лицо, лоснящееся под слоем ночного крема, – в розовой сорочке, которая подошла бы даме куда меньших пропорций.

Хейз дернул за ручку, и миссис Уоттс обратила на дверь цепкий, смелый и пронзительный взгляд. С минуту она смотрела в сторону Хейза, а после вернулась к стрижке ногтей.

Хейз вошел и огляделся: из мебели в комнате стояли кровать, комод и кресло-качалка, заваленная грязным бельем.

Хейз приблизился к комоду и потрогал пилку для ногтей, пустую баночку из-под желе, одновременно глядя на отражение миссис Уоттс в пожелтевшем зеркале. Слегка удивленная, она смотрела на гостя и улыбалась. Чувствуя, как нервы напряглись до предела, Хейз быстрым шагом преодолел расстояние до кровати и сел на дальний ее край. Глубоко вдохнул одной ноздрей и принялся осторожно водить ладонью по простыням.