Мудрая кровь

Он лишь взглянул на обложку последний раз и разорвал бумаги пополам. Затем сложил половинки и порвал снова. Рвал брошюру до тех пор, пока от нее не осталась пригоршня конфетти. Уронив их на землю, Хейз обернулся и увидел, что девушка стоит не далее как в трех футах от него. Стоит и смотрит, раскрыв рот, блестящими глазками, похожими на два осколка бутылочного стекла. На боку у девушки висела джутовая сумка. Хейз, сердито глядя на спутницу слепого, в ответ принялся вытирать липкие руки о штанины брюк.

– Я тебя видела, – сказала девушка и поспешила отойти к слепцу, который стоял сейчас у карточного стола.

Продавец картофелечисток перегнулся через стол к слепому проповеднику и спросил:

– Эй, понял, а? Понял, как в чужие дела вмешиваться?

– Гляньте, – сказал Енох Эмери. – У меня всего доллар шестнадцать, но я…

– Ага! – воскликнул худолицый. – Будешь знать, как срывать торговлю. Я продал восемь машинок.

– Дайте мне одну, – попросила девушка, указав на коробочки.

– Деньги, – ответил худолицый.

Достав завязанный узелком платочек, девушка извлекла из него две пятидесятицентовые монеты и протянула их продавцу.

– Дайте мне одну машинку, – повторила она.

Продавец взглянул на мелочь и скривил рот.

– Доллар с половиной, сестренка.

Быстро убрав руку, девушка обернулась на Хейзела Моутса, словно тот окликнул ее. Секунду глядела на него, затем последовала за уходящим слепцом.

– Слушай, – произнес Енох Эмери, – у меня доллар и шестнадцать центов. Хочу себе такую…

– Оставь, – ответил продавец, убирая со стола ведра. – Тут тебе не распродажа.

Хейз смотрел в спину слепому проповеднику, теребя карман, словно не решаясь: опустить в него руку или нет. Наконец он вынул два доллара, бросил их на стол продавцу и, схватив коробочку с картофелечисткой, побежал вниз по улице. Через секунду его нагнал Енох Эмери.

– Ого, да у тебя куча денег, – запыхавшись, произнес он.

Девушка тем временем нагнала слепого священника и взяла его под локоть. Эти двое обогнали Хейза примерно на квартал. Хейз замедлил шаг и, обернувшись, заметил Еноха Эмери. На Енохе был желтоватый костюм, розовая рубашка и галстук цвета зеленого горошка. Парень улыбался и вообще походил на дружелюбного непоседливого пса.

– Ты здесь давно? – спросил Енох.

– Два дня, – пробормотал Хейз.

– А я два месяца. Работаю на город.