Философ, которому не хватало мудрости

Невидимая угроза рождала постоянное напряжение, тревожила сознание.

Привал вышел коротким. Они быстро перекусили, потом вновь тронулись в путь, и рюкзаки стали еще тяжелее, чем раньше.

Сандро казалось, что он вторгается в пространство, которое борется за то, чтобы остаться нетронутым, которое смыкается за их спинами, чтобы поймать тех, кто нарушил его границы. Время от времени на ум ему приходила бразильская поговорка, которую процитировал президент, она неотвязно вертелась в голове и внушала тревогу: «Из бразильской сельвы никогда не возвращаются…»

Наконец Кракюс объявил, что пора остановиться и разбить лагерь.

Сандро почувствовал облегчение и удивление одновременно. Солнце было еще высоко в небе. Три часа, не больше. Кракюс преследовал свои интересы, ему платили за каждый день. При таком ритме у него на месяцы хватит работы…

Глава экспедиции выбрал для остановки плоский утес под большими деревьями. Подходящее место для лагеря. Сняли рюкзаки, Сандро остался на месте с Годи, а остальные разошлись в разные стороны.

Сандро собрался было распаковать свой груз, но Годи жестом остановил его. Они прождали долго, так и не сказав друг другу ни слова.

Под деревьями полутени контрастировали с раскаленным солнцем, которое обжигало их, пока они плыли по реке. Но жара не спала. Время от времени до них доносился треск веток. С тех пор как путники разбрелись в разные стороны, прошло целых пятнадцать минут.

– Муравейник! – Из чащи внезапно донесся приглушенный растительностью голос Марко.

Подождали, пока соберутся все, потом вновь водрузили рюкзаки на болевшие плечи, и группа продолжила медленное продвижение в поисках подходящего места для ночлега. Сандро старательно поднял воротник. С компасом в руке Кракюс давал советы.

Через полчаса он указал подходящее место, руководствуясь критериями, известными только ему. Опустив поклажу на землю, те же трое разошлись в разные стороны. Нужно было ждать и ждать…

– Мертвое дерево! – заорал Альфонсо.

Сандро вздрогнул, подумав, что оно могло бы рухнуть на них во время сна.

Кучка людей сгруппировалась и вновь отправилась в путь.

Молодой преподаватель представлял себе лес совсем по-другому. В его грезах деревья были, конечно, огромными, но ему казалось, что внизу должно быть более свободное пространство. Он думал, что пройти в здешних местах будет легко, как в лесах Запада, забыв о том, что там за ними ухаживали, освобождая от подлеска и бурелома, мешающих проходу.