Философ, которому не хватало мудрости

Только грудь слишком маленькая – не в его вкусе.

– Ты мне нужна, – сказал он ей. – Ты не могла бы мне помочь?

– Конечно, – сказала она самым естественным тоном.

Он почувствовал облегчение. Наконец-то хоть одна готова сотрудничать.

– Вот дети принесут мне кучу сведений. Нужно, чтобы кто-нибудь передал их всем, всей деревне. Нужно рассказать все, что они разузнают. Мы будем делать это каждый день.

– Я понимаю.

«Уже кое-что», – подумал Кракюс.

– А хочешь взять это на себя? Это почетная роль, понимаешь? Все будут восхищаться тобой и даже завидовать.

Ты сможешь гордиться.

На миг она нахмурилась, а потом вновь заулыбалась:

– Я поклялась не гордиться тем, что я делаю. Очень жаль, но я не могу принять ваше предложение.

– Ты поклялась…

Она покачала головой.

Кракюс постарался взять себя в руки. Эти проклятые индейцы доведут его до ручки. Вдруг его осенило.

– Хорошо. Ты только что сказала, что готова мне помочь…

– Да.

– Тогда вот что: найди женщину, которая согласится играть эту роль и будет выполнять это каждый день. Но не предлагай всем, я хочу, чтобы ты доверила это самой красивой женщине деревни. Понимаешь? Самой красивой.

Элианта кивнула в знак согласия и удалилась.

Кракюс посмотрел ей вслед и пошел к своему лагерю.

Было жарко, одежда стесняла его, не говоря уж о черных кожаных ботинках. Но он привык не слишком обращать на это внимание.

Это было необходимым неудобством.

Он приблизился к территории Годи. Именно территории, это самое подходящее слово: доктор постарался изолировать свое жилище от всех, обнеся его двухметровой изгородью из остатков бамбука, тростника и всего, что можно было найти, точно птица, которая строит гнездо. Получился совершенно закрытый участок площадью в сто квадратных метров. Хижина стояла в середине, словно соломенный дворец, окруженный стенами.

И в отличие от других, это жилище было… без окон. Не стоит и говорить, что никто не мог встретиться с ним взглядом даже во время еды, которую он согласился принимать со всеми. Часто он забирал с собой остатки завтрака, что позволяло ему не выходить к обеду.

Кракюс подошел к двери и прислушался. Изнутри доносились обрывки фраз:

– …Да, да, да! Конечно… Дыра… А, да… А… Господи… Господи, почему это остается холодным?..