Калевала

И вздохнула тут девица,

Испугалась и сказала:

«Ахти! Лемпи ты сыночек!

Если хочешь взять красотку

Постоянною супругой,

Точно курочку в объятьях,

Поклянись мне вечной клятвой,

Что войны ты не затеешь,

Как бы золота ни жаждал,

К серебру бы ни стремился!»

Тут веселый Лемминкяйнен

Говорит слова такие:

«Я клянуся вечной клятвой,

Что войны я не затею,

Как бы золота ни жаждал,

К серебру бы ни стремился,

Но и ты клянися также

Не ходить гулять в деревне,

Как бы плясок ни желала

Иль играть ни захотела б!»

Так они клянутся клятвой

И залог дают навеки

Перед богом, что все видит,

Всемогущим властелином:

Ахти – позабыть про войны,

Кюлликки – забыть про игры.

Тут веселый Лемминкяйнен

Жеребца кнутом ударил.

От стегнул его вожжами

И сказал слова такие:

«Ну, прощайте, луг на Саари,

Елей пни и корни сосен,

Где ходил я этим летом,

Где ступал я той зимою,

Где бродил дождливой ночью,

Вязнул в злую непогоду,

Эту курочку искавши,

Все за уточкой гоняясь!»

Поскакал конек веселый;

Скоро дом родной открылся.

И промолвила девица,

Речи молвила такие:

«Смотрит хижина дырявой

И голодною норою,

И, конечно, ей владеет

Человек, незнатный родом?»

Но веселый Лемминкяйнен,

Отвечая, так сказал ей:

«Не тужи об этом доме,

Не вздыхай об этом месте!

Я тебе других наставлю,

Краше комнаты построю

Из гораздо лучших бревен,

Из стропил на диво крепких».

Так приехал Лемминкяйнен,

В милый дом к себе вернулся,

Прямо к матери родимой,

Подошел к своей старушке.

Мать слова такие молвит,

Говорит такие речи:

«Что ты долго оставался,

Мой сыночек, на чужбине?»

Но веселый Лемминкяйнен

Ей сказал слова такие:

«Пусть теперь смеются жены,

И невинные девицы

Пусть теперь позубоскалят,

Похохочут надо мною, —

Взял я лучшую из всех их,

Посадил на коврик в сани,

Бросил я ее под полость,

Под меха швырнул поспешно.

Отплатил я за насмешки,

За хихиканье девичье.

Мать, ведь ты меня носила

И питала, дорогая!

Приобрел, чего желал я,

И достиг, к чему стремился.