Созвездие Козлотура

Впрочем, он всегда радостно меня отпускал. Дома он не мог работать, потому что он жил в одной комнате, а семья у него была большая – жена и взрослые дети. Он уже много лет стоял в очереди горсовета, и в конце концов уже при мне ему выдали новую квартиру. Я думаю, тут не последнюю роль сыграло возвышение его имени посредством козлотура.

В день получения квартиры мы все его искренне поздравляли, намекали на новоселье, но он с каким-то непонятным упорством отклонял эти невинные намеки.

Истинный смысл его упорства мы поняли только через несколько дней, когда узнали, что он ушел из семьи и остался в старой квартире.

Потом мне рассказывали, что и раньше он несколько раз порывался уйти из семьи. Но, во-первых, уйти было некуда, а во-вторых, жена приходила жаловаться редактору, и Автандил Автандилович водворял его обратно.

Она и на этот раз пришла в редакцию и сказала:

– Верните мне моего изобретателя.

Автандил Автандилович вызвал Платона Самсоновича к себе в кабинет и начал, как обычно, водворять его.

Но тот наотрез отказался вернуться в семью, хотя помогать ей не отказывался.

– Теперь не те времена, – сказал ей Автандил Автандилович, – решайте сами свои семейные дела…

– Они смеются надо мной, – вставил, говорят, в этом месте Платон Самсонович.

– Как смеются? – удивился редактор. – Платон Самсонович занят большой государственной проблемой…

– Они мешают моей творческой мысли, – подсказал, говорят, Платон Самсонович.

– Верните мне моего изобретателя, – повторила жена.

– Она и сейчас смеется, – пожаловался Платон Самсонович.

– Он же не требует развода? – спросил у нее редактор.

– Еще этого не хватало, – сказала, говорят, она.

– Считайте, что он живет в отдельном кабинете, – заключил Автандил Автандилович.

– Перед людьми стыдно, – сказала, говорят, жена его, немного подумав.

На этом и решили. В сущности говоря, уходя от семьи, Платон Самсонович не собирался обзаводиться новой семьей или тем более любовницей. Он как бы удалялся от мирских сует, чтобы полностью отдаться любимому делу.

После его частичного ухода из семьи жена все-таки приходила менять ему белье и убирать квартиру. Платон Самсонович с удвоенной энергией продолжал заниматься своим детищем. Время от времени он выискивал новый угол зрения, под которым можно было рассматривать проблему разведения козлотуров.

Уже при мне, когда на берегу моря рядом с кофейней открыли павильон прохладительных напитков, он добился, чтоб его назвали «Водопой козлотура».