Доставка почты из Парижа

Я только что всерьез думала о том, чтобы разыскать человека с нацистской фотографии.

Даже если отчаянно хочу разобраться в прошлом бабули и в этой старой квартире, которая каким-то образом принадлежит теперь мне, к такому шагу я еще не готова. По крайней мере, пока. Следует узнать как можно больше из дневника Адалин, прежде чем предпринимать более радикальные меры.

Странная штука жизнь. Стоит тебе подумать, что ты понял что-то, все тут же усложняется так, как нельзя было и представить.

Глава 3

Адалин

– Девочки, вы уже оделись? Не забудьте жакеты, на улице прохладно.

Голос Maman звучит мягко, но в нем чувствуются резкие нотки. Она в пальто ждет нас в фойе уже пять минут, и я знаю, как она торопится на званый ужин к мадам Ларош, чтобы мы успели вернуться до начала комендантского часа. Лично я готова, не считая того, что в данный момент стою на пороге спальни Хлои, наблюдая за тем, как моя четырнадцатилетняя сестра, старательно растягивая время, ищет свои чулки.

– Может, они под кроватью?

– Нет их там, – отвечает она.

– Может, ты случайно сунула их в другой ящик?

– Вряд ли.

– Они действительно потерялись или ты просто не хочешь видеть Maman?

Молчание.

Но я чувствую, что проблема в этом. Я знаю Хлою лучше, чем кто бы то ни было, и в любой ситуации моя сестра так же деликатна, как фейерверк. Она никогда не умела скрывать эмоции и часто прямо высказывает то, о чем думает в тот или иной момент.

Мы полные противоположности, она и я: люди жалуются, что всегда знают, что на уме у Хлои, и те же люди жалуются, что никогда не знают, что на уме у меня. Я всегда исходила из того, что надо просчитывать все риски перед тем, как сказать или сделать что-то, о чем потом могу пожалеть.

Я тяну сестру к себе, чтобы она присела ко мне на краешек кровати, Хлоя так и делает, подтянув колени к груди. Светлые волосы падают ей на лицо, и она раздраженно сдувает непослушную прядь.

– Это из-за солдата, – начинаю я осторожно. Одно неверное движение, и она взорвется.

– Ей не стоило так злиться на меня, – ворчит Хлоя.

С тех пор как мы вернулись с фермы дяди Жерара, они с Maman ругаются чаще обычного. Maman, которая посещала пансион благородных девиц и всегда знает, что нужно сказать в той или иной ситуации, больше других раздражает своевольное поведение Хлои. Война еще больше усилила противоречия между ними.