Манечка, или Не спешите похудеть (сборник)

 – Как дела?

В безудержном порыве я без слов прижал ее к себе.

– Пусти, глупый, – вырываясь, засмеялась она.

Мы сели рядом. Я не мог отдышаться и откинулся на спинку скамьи, отдавшись на волю бешеному возврату памяти и чувств.

– Женат? – поинтересовалась она наконец.

– Нет.

Я в свою очередь вопросительно глянул на нее.

Катя отрицательно покачала головой:

– Одна. Точнее, не совсем одна… Но не замужем.

– А где близнецы?

– Юра в Москве. В ансамбле танцует. А Дима в Питере где-то.

– Мне казалось, вы трое неразлейвода.

Катя пожала плечом.

– Тебе постоянно что-то казалось. Вы, мальчики, все время играли. Они – друг в друга, ты – сам с собой.

Меня огорошила ее проницательность.

– А ты?

– Я не играла. Я просто жила.

– Даже тогда… в апреле?

– Тебе это тоже показалось.

Снова помолчали.

– Помнишь соседского пса Чародея? – улыбнулась она. – Мы с близнецами тебя так называли.

– Чародеем?

– Ну да. Ты же был фантазер. Димка уверял, будто ты наполовину существуешь в другом мире, параллельном.

– Ты не сказала, чем Дима занимается в Питере, – заторопился я.

– Чем?.. – Катя подняла прутик и нарисовала на песке сердце.

Я повторил вопрос. Она вздохнула:

– На иглу подсел.

– На иглу?! – не поверил я. – Не может быть! Нет, ерунда, не может быть…

– Правда, Володя. Галина Дмитриевна совсем поседела. Белая-белая стала, увидишь.

– Юрка что, брата кинул? С ума спятил?

– Он боролся, но поздно узнал. Они поругались.

Первый раз в жизни поссорились, и сразу крупно. Разъехались. Упрямые, ты ведь их знаешь. Теперь Дима завязывает, и опять… Замучил всех. Юра танцем живет. Без танца ему плохо. Вот как все невесело кончилось, Володя.

– Не кончилось, Кать, не говори так! Ничего не кончилось.

Она махнула рукой в сторону детской площадки и неожиданно закричала с незнакомой мне хозяйской ноткой:

– Дети!

Еще до того, как до меня дошло откровение произнесенного ею слова, я спросил:

– Кто отец?

– Не знаю, – беспечно ответила Катя.

 – Какая разница?

Она встала и, передернувшись, характерным движением оправила собранный под коленями подол сарафана. С качелей к нам суматошливо мчались две совершенно одинаковые девчушки в белых платьицах. Катя потянулась вперед руками, словно собираясь нырнуть, подхватила дочерей и глянула на меня умопомрачительными глазами цвета кофейных сумерек:

– Как тебе модель серии «Ева»?

Девочки были рыжими.