Пьяная стерлядь (сборник)

Они завтракали в одно и то же время, Катя должна была лежать в постели ровно в девять тридцать вечера и ни минутой позже. Она не могла даже включить свет, чтобы почитать. Отец вообще считал, что книги – это зло и ненужная прихоть. Он читал только газеты.

Помимо арифмометра и фикуса, у отца была огромная физическая карта Советского Союза, которую он возил за собой и вешал на стене в своем «кабинете». Когда у него было плохое настроение, он звал Катю, давал ей в руки указку и требовал перечислить все союзные республики со столицами, показать границы.

Катя географию ненавидела. Около карты ей становилось плохо в буквальном смысле слова – перед глазами плыло, накатывала тошнота, она еле держалась на ногах. Она знала, что за ошибку отец ее выпорет, но ничего не могла с собой поделать. На нее находил такой ступор, что она даже Москву найти была не в состоянии. Отец кричал, что она идиотка, дебилка, снимал со стены ремень и лупил ее, как сидорову козу.

Уже будучи взрослой, Катя пыталась понять происхождение этих приступов жестокости, агрессии и ненависти.

Однажды мать подала ему на ужин уже остывшую картошку. Отец вообще любил все горячее, обжигающее, чтобы шел дым или пар. Он схватил табуретку, ударил по столу, отломав ножку, и этой самой ножкой избил Машеньку. Та не сопротивлялась, считая себя виноватой – да, получила по заслугам. Так ей и надо. Эта покорность Катю удивляла, возмущала – она не могла понять, почему мама все это терпит.

Два раза в год отец отправлялся в госпиталь на обследование – поправить здоровье и подлечиться. Ездил неизменно в теплые места – Туапсе или Майкоп. Возвращался всегда с арбузом. Огромным, спелым, который резал лично, ровными дольками, забирая себе на тарелку сахарную серединку.

– А можно мне серединку попробовать? – попросила однажды Катя.

– Нет, – ответил отец.

– Тебе жалко?

– Жалко.

Катя тогда не сдержалась:

– Мам, я тоже хочу серединку, хоть чуть-чуть. Почему он всегда ее ест?

– Ты совсем, что ли, страх потеряла? – Отец изменился в лице.

– А что я такого сделала? – чуть не закричала Катя. – Я просто попросила немножко серединки!

– Иди вон отсюда.

– И пойду!

Катя схватила с тарелки отца кусок, запихнула в рот и выбежала из кухни.