Небесный огонь

Люди заговорили, Айана снова принялась отвечать на вопросы. Кто с почтением, кто со страхом, эленцы оглядывались на Сандала. Он только тут сообразил, что на запретной горе полно женщин…

– Я выучил наизусть все, что Айана сегодня прочла, – сказал жрецу Дьоллох. – Запомню и остальное. У меня хорошая память. Могу несколько дней подряд петь заученное.

Сандал понял, что парень не хвастает своими способностями. Просто зачем-то дает знать.

– Когда ты завершишь свой огромный труд, я пойду по аймакам и кочевьям, – продолжал Дьоллох с воодушевлением.

 – Доберусь до моря Ламы, до всех концов Орто. Куда бы меня ни забросило, везде буду сказывать это великое олонхо… Позволишь?

Жрец смущенно кивнул.

– Я буду петь домм за доммом об Элен и наших людях. И о тебе, Сандал. О человеке с высоким джогуром.

– Джогуром?..

– Твой волшебный дар слова могучее всех, о которых я когда-либо слышал, – улыбнулся певец, и печальное лицо его на одно сияющее мгновенье чудесно преобразилось.

 – Это лучшее олонхо в Великом лесу.

– Тебе кажется, потому что оно – о нас…

– Поверь, я не льщу. Да, вот еще что: можно я кое-что добавлю в домм?

– Конечно! – воскликнул Сандал. – Досказывай все, о чем я забыл или неверно выразил.

– Нет, ничего неверного я не слышал. Мне хочется добавить больше о тех, кого я люблю, чтобы в далеких краях меня грели теплые слова о них.

– Но как люди чужих племен, не знающие нашего языка, догадаются, о чем ты поешь?

– Я стану переводить, – ввернула Айана.

Взглянув на нее с легкой досадой, парень вновь улыбнулся Сандалу:

– Совсем недавно ты казался мне другим человеком. Теперь я рад своей ошибке.

– Зови меня Санда, – пробормотал жрец. – Санда – мое настоящее имя, не то, к которому вы привыкли. Я – не Сандал-Лучезарный. Я – Санда. Такой-же-как-все.

Домм второго вечера

Побег долгожданный и неожиданный

Отличную лиственничную лодку сыскал Соннук у озера Травянистого.

Она была объемистая, с приподнятыми набоями. Должно быть, легкая на ходу. Такая не побоится высоких волн, невозмутимо пойдет наперерез течению. Весло нашлось лишь одно, да недолго стянуть где-нибудь второе либо самому выстругать. Соннук отогнал лодку в конец озера и перетащил на речной мыс, где тщательно спрятал в кустах.

Едва он заговаривал с Олджуной о севере, у нее портилось настроение.