Космонавтов 80/81

Так-то они оба с мужем ранние, но вчера дед так плакал, что пришлось снотворного дать. Сон – лечит, а утро вечера мудренее, конечно. Видимо, не рассчитала с дозой немного – шестнадцать часов Павел проспал. Зато она смогла спокойно подготовиться к сегодняшнему вечеру – всё спланировать, листьев жухлых горку присмотреть (подлый первый снег сделал их мокрыми и мерзкими), мешок только надо где-то взять.

Может, ей повезёт, и муж просто так хнычет, а о вчерашнем несчастье позабыл? Тогда стоит сказать, что Петюня просто улетел.

Улетел в тёплые края, как снег в окно увидел.

Когда Томке было четыре, она очень хотела домашнюю зверушку. Но жили они небогато – самим бы прокормиться! Однако ребёнок ныл и ныл, и родители пошли на хитрость – купили ей двух индоутят и поселили их в огромном корыте прям на кухне обычной хрущёвки – играй, гуляй, чем тебе не животное?

Индоутята Тамаре пришлись по душе – жёлтые, пушистые, смешные. Гулять с ними надо было дважды в день, как с настоящей собакой, – девочка выносила птенцов на лужайку за домом и, пока они щипали траву, играла в прыгалку или рисовала карандашами.

Из минусов питомцев – сильно горластые они были и гадили много. Но это всё ерунда.

Выросли индоутки тоже быстро – скоро в корыто уже не помещались, и тогда им сделали загончик в папином гараже – это было за год до его смерти. Без птиц в доме даже спокойнее стало, но Томка регулярно навещала любимцев, а те при виде хозяйки радостно гоготали и шумели гладкими крыльями.

Наступили холода, и в один из дней индоуток в гараже не оказалось. «Улетели в тёплые края», – так мама сказала. И ещё сказку про гусей и Нильса принесла – всё сходилось.

Той зимой они не раз ели котлеты из птицы и вкусный наваристый суп с потрошками.

Из комнаты опять донеслось нытьё. Пенсионерка налила чай, положила кашу в глубокую тарелку с цветочной росписью по кайме и отрезала кусочек хлеба.

Задержалась на секунду у окна – два мужика подозрительного вида тащили в подъезд огромный свёрток. Кажется, ковёр.

Интересно, к кому? Наверняка этот паяц из девятнадцатой заказал – вечно прибедняется, но Тамару так просто не провести! Знала она, что тот хорошо живёт и какими-то тёмными делишками промышляет.

Павел есть не хотел, от ложки с кашей отворачивался и, на удивление, внятно мыслил – такое случалось нечасто.