Исландские королевские саги о Восточной Европе

Сведенные воедино замечания русских и советских историков о сагах как источнике по отечественной истории фактически повторяют (и подтверждают лишний раз) основополагающие методические моменты, выработанные для саг как источников по истории Норвегии (ср. выше).

– Необходим учет видового деления саг, ибо характер содержащихся в них сведений связан с типом источника. Простого хронологического приурочения (по хронологии сюжетов) здесь явно недостаточно[74 - Погодин 1846, Braun 1924, Рыдзевская 1922, 1934, 1935, 1940, 1945.

].

– Сагам свойственна литературная обработка бытовавшего в устной традиции текста[75 - Braun 1924, Лященко 1922, 1926а, 19266, Брим 1931.]; в рассказе совершенно очевидны «общие места» (говоря современным языком, «штампы», «стереотипные формулы»), стремление рассказчиков разукрасить свои походы и возвеличить конунга, которому посвящена сага[76 - Лященко 1922, 1926а, 19266.]. Тем самым значение части саги определимо лишь после того, как составлено впечатление о всей ее совокупности[77 - Тиандер 1906.

]. Необходимо изучать все соответствующие саги, вычленяя из них определенные комплексы преданий[78 - Braun 1924, Рыдзевская 1935.]. Перед исследователем стоит историко-литературная задача: постараться выявить первоисточник, очистив его от позднейших наслоений, от поэзии и баснословия[79 - Васильевский 1874–1875, Braun 1924.].

– Описываемые в сагах события отделяет от момента записи саг значительная временна?я дистанция[80 - Лященко 1922, 1926а, 19266.]. Как следствие этого в сагах мы находим отражение общественных отношений времени их записи.

Детали тоже не все принадлежат той эпохе, к которой относится содержание саги[81 - Васильевский 1874–1875.]. Частности, как правило, неверны[82 - Погодин 1846.].

– Необходим параллельный анализ письменных памятников и данных археологии[83 - Рыдзевская 1934.].

Кроме того, в рассмотренных работах отмечаются еще две особенности, сказывающиеся на характере содержащегося в сагах восточноевропейского материала.

– Это, прежде всего, «односторонняя ориентация интереса», когда «положительные данные» относились только к Скандинавским странам[84 - Braun 1924, Рыдзевская 1935.].

– И наконец, отсутствие шведских саг[85 - Рыдзевская 1935.], при том, что на восток большей частью отправлялись шведские викинги.

Итак, восточноевропейская история в исландских королевских сагах затрагивается лишь походя, в связи с поездками скандинавов на восток[86 - См.: Джаксон 1978а.].