У звезд холодные пальцы

Время двух варок мяса дети и Лахса безуспешно искали окрест, звали: «Где ты, ответь!» Потревоженные листья сонно шептались: «Кто выкликал кого-то, не называя имен?»

Спеша за матерью, размашисто ступающей по горной тропе, ребята о чем-то заспорили. Лахса потихоньку умерила шаг, прислушалась.

– А я говорю – у Атына есть Идущий впереди, – убеждала Илинэ брата.

– Чушь, – возразил Дьоллох, – нет и не может быть у него двойника. Гораздо интереснее тот скелетик, который он таскает с собой на шнурке в кошеле от кресала.

Не побоялся вырвать из рук самого багалыка. Знать, эта луговая собачка ему зачем-то нужна. Надо же, мне ничего не сказал!

– Тогда объясни, как Атын сумел оттолкнуть Кинтея, не прикоснувшись к нему? Не суслик же мертвый здоровенного парня пнул! Топпот кричал, что Атын – колдун…

Дьоллох задыхался, кажется, больше от возмущения, чем от ходьбы:

– Все у вас с ним какие-то секреты!

– Ты сам слушать не хочешь ни меня, ни Атына.

– Забудь его имя, пока мы бродим в лесу! У леса много ушей и глаз, у гор одно эхо, да всезнающее и многоголосое.

Если брат заимел двойника, о том тем более нельзя говорить! – Дьоллох помедлил. – Но скорее всего он возомнил духом-хранителем свою дурацкую игрушку.

«Об Атыновом близнеце речь вели», – уразумела Лахса. Вот оно как обернулось! Должно быть, Манихай рассказал детям байку о старом Торуласе и его двойнике. Женщина вспомнила: Атын лепетал что-то подобное, когда нашел закостенелый трупик братца, засунутый в щель…

– Матушка, я, кажется, знаю, где он, – сказала вдруг за спиной Илинэ.

Шумно отдуваясь, Лахса остановилась.

– Где же?

– Думаю, в пещере под Скалой Удаганки…

– Ты тоже была в пещере? – сузила глаза Лахса, только теперь осознав, в какие дебри заходят ее ребята. А она-то, наивная, полагала, что бродят с соседской детворой на ближних лугах!

– Да, – виновато подтвердила девочка.

Признание сестры ошеломило Дьоллоха:

– Сколько раз твердил, чтобы не смели никуда убегать без меня!

Раньше Лахсе не приходилось бывать в воспрещенных горах, высоком владении жрецов, где горные духи немилостивы к женщинам.

А кое-кто из соседок, между прочим, собирал ягоды в здешнем лесу, и ничего страшного не произошло.

Лахса решительно повернула к жреческому селенью.

Грозные ветра гудели в угрюмых вершинах. Оглядываясь пугливо, женщина дивилась: причудливые скалы напоминали вставших на дыбы коней. Их вздернутые кверху маковки-морды заволокло мглистой пеленой поднебесья.