Тишина

Минутная задумчивость грозила обернуться катастрофой.

– Иди, Аксатов, и извинись перед Машей за свои слова. Еще одна подобная выходка, и разговаривать с тобой будут безопасники.

– Спасибо, Николай Алексеевич! – дежурно буркнул Сергей и вышел из кабинета начальника.

Такого стыда он не испытывал давно, но при этом Аксатов прекрасно понимал, что кроме самого себя винить ему было некого. Он сам довел свою жизнь до такого состояния, что подобный наглый молокосос мог шантажировать его куском зарплаты.

Сам довел себя до этого обидного прозвища «Тухля». Да, он и есть Тухля – бессмысленное, жалкое и бесполезное существо, от которого отвернулись даже близкие.

Идти в свой кабинет не хотелось. Приносить извинения за сущий пустяк, неверно понятую и вполне невинную фразу не хотелось еще больше. Но придется все равно, эта дурочка обязательно расскажет начальнику о результатах, в этом можно не сомневаться. Но оттянуть неизбежный разговор было в его силах, и потому Сергей решил устроить себе ранний обед.

Обычно он спускался в расположенную на первом этаже скромную столовую только в районе двух часов дня, уже после того, как почти весь коллектив со своим обедом закончит, и на это закрывали глаза: лишнего времени он не тратил, даже наоборот, и аппетит коллегам своим унылым видом не портил. Сейчас же на часах было только полдвенадцатого, и столовую Аксатов не узнал.

Нет, те же прямоугольные столы и дешевые стулья, та же линия раздачи.

Даже две женщины средних лет за этой линии были те же. Но обилие запахов и блюд натолкнуло Сергея на мысль, что ходить перед всеми коллективами четырехэтажного бизнес-центра куда как интереснее, чем приходить последним и брать, что осталось.

– Вы сегодня рано. – Сотрудница пищеблока приветствовала его дежурной улыбкой. – Супчик будете? Только что приготовили соляночку.

– Нет, спасибо. Мне как всегда пюре грамм сто, компот и один биточек.

– Как хотите. —Женщина равнодушно пожала плечами.

 – Сто семь рублей с вас.

Сергей рассчитался, забрал поднос с едой и устроился за своим любимым столиком, возле окна в самом дальнем от входа углу. За окном, выходящим на проезжую часть и автобусную остановку, было немноголюдно, да и редкие прохожие спешили побыстрее убраться со стылой октябрьской улицы. Машин, несмотря на то, что рабочий день был в самом разгаре, тоже было немного, но и они не привлекали внимание.