Тишина

От тебя одни проблемы. Иди, Сережа, ищи лучше новую работу. Здесь ты работать не будешь.

– Съездить бы тебе по роже… – бросил Аксатов в лицо начальнику и, уже не слушая возмущения и угроз, вышел из кабинета.

В душе Сергея не осталось в этот момент ничего, кроме густого отчаяния, смешанного с давно забытым желанием умыть обидчика его собственной кровью. Когда-то, в совсем, казалось, другой жизни, именно так можно было уладить почти все жизненные неурядицы. Когда то, когда ему было шестнадцать, жизнь была проста, как сушеная вобла, а глаза еще горели надеждой и жаждой риска.

Но не сейчас. Сейчас Сергей с трудом помнил, что значит защищать себя и свое мнение.

В свой кабинет он не пошел: не было никакого желания видеть тех двух дур, которые наверняка все знали и наверняка смеялись за спиной. Вместо этого он зашел в отдел кадров, и, стараясь сохранять самый невозмутимый вид, поинтересовался этой вакансией и откуда такой оклад. Сказать, что ответ привел Аксатова в шок – значит, ничего не сказать.

Оказалось, что уже два года на фирме зарплаты были именно такими, только почему-то он об этом не знал. Самообладание, которым он так привык гордиться, дало трещину, грозя обрушиться лавиной ярости на всех, кто окажется рядом, но Сергей заставил себя успокоиться. Заставил взять под контроль эмоции, и пошел к главному бухгалтеру, справедливо полагая, что только там получит ответ на вопрос, почему с ним так обошлись.

– Екатерина Ивановна, можно к вам? – Имя он прочитал на табличке возле двери.

Миниатюрная женщина лет пятидесяти с аккуратно собранными волосами подняла на Сергея удивленный взгляд.

– Аксатов, что вам? – Ее голос звучал с профессиональной строгостью, как и положено второму лицу пусть и не очень крупного, но бизнеса. Только Сергей услышал за этой строгостью бесконечную усталость и легкий испуг.

– Хочу спросить про свою заработную плату…

– Выплаты у нас всегда в срок, вы же сами знаете.

– Знаю, – согласился с ее словами Сергей.

 – Мне очень интересно, почему вы не выдаете расчетные листы?

– Вы в своем уме?! – Профессиональное равнодушие и строгость Екатерины Ивановны вмиг улетучились. Она мгновенно перешла на крик, лицо ее налилось краской. И это вызвало у Сергея улыбку. За последний час было слишком много криков и эмоций, слишком много он потратил сил на сохранение контроля над собой, чтобы сейчас испугаться этой вспышки.

– Я вполне в своем уме.