Весь апрель никому не верь

Застывшая в ужасе Элька сидела рядом, втиснувшись в выемку балюстрады. А еще Матюша краем глаза приметил в нескольких шагах от своей головы камень величиной со среднее яблоко. Булыжник так и просил найти податливую мишень. Если молниеносно подползти, вскочить, как пружина, схватить камень и… Увы, проворные гангстеры Бомжовки опередили бы попытку.

Липкая кровь заливала рот. Сглатывая, Матюша ощущал солоноватый, железистый вкус истекающего тепла. Белобрысому наконец удалось распрямить руку Робика. Вдавив его ладонь ботинком в песок, грабитель стал отстегивать часы.

Второй нетерпеливо приплясывал сбоку от Эльки:

– Быстрей! Сейчас автобус пройдет, узырят!

– Не трусь, Серый, – проворчал белобрысый, пыхтя. – Погоди, тут застежку заело, и ремешок сидит туго.

– Долго возишься, – нервничал пепельноволосый, стреляя в стороны тревожными рысьими глазами. Кличка у него была подходящая: Серый. Серый волк. Разбойник и тать.

– С рукой рвать, что ли? Этот, гад, царапается же еще…

– Рви с рукой!

Матюшин нос свистяще всхлипнул, воздух с надсадой ринулся в переносье сквозь закоулки сломанного хряща.

Выплевывая вязкие сгустки прямо на ворот рубашки, Матюша лихорадочно прикидывал цепочку движений: «Подползти… Подползти, схватить камень…» Рысьи глаза следили за его рукой. Серый небрежным пинком отправил несбывшееся оружие в сторону и соскочил с асфальтовой дорожки в песок.

– Давай-ка, я дерну, а то нас поймают.

Отчаяние заставило Матюшу приподняться к парапету, но скользящие пальцы тщетно цеплялись за круглые балясины перил.

Серый бросил на слабака презрительный взгляд:

– Надо же, шевелится, – и склонился над Робиком.

Они не видели, что Матюша сумел встать. В голове шумело, туманный прибой качал волны песка и зелени, не давая сосредоточиться зрению. Робик ухитрился извернуться, красное пятно футболки слезло с него, будто струп. Следующее мгновение сделало бы честь любому сыщицкому псу: Робик впился зубами в мякоть над сгибом кисти белобрысого, и тот закричал. Крик послужил сигналом Матюше, вспышка ослепительной чистоты вернула глазам яркие дневные краски.

Оттолкнувшись, как для нырка, он ничком сиганул Серому под ноги и, насколько мог крепко, оплел его щиколотки руками. Снова прыснувшая из носа кровь обрызгала врагу штаны.

– Сука! – выругался Серый по-взрослому, схватил Матюшу за волосы и отогнул голову кверху.

…Миг жизни перед казнью может удлиняться, обретая каучуковое свойство растягиваться. Матюша в этом убедился.