Заводские настройки

Кто бы мог подумать, что это так важно. Ведь мне было всего четырнадцать, и я многого не умела.

Единственное, что несколько омрачало картину – это проходная. При устройстве на работу мне выдали временный пропуск – картонную книжечку с фотографией и всеми данными. Я показывала её охраннику вместе с паспортом, он нажимал на кнопку, и возле вертушки загоралась зелёная стрелка разрешения. Потом металлоискатель – и я на территории. На второй год моей «стажировки» на проходной появился один товарищ, любитель пообщаться.

– Девушка, что-то вы не похожи на эту фотографию, – заявлял он, рассматривая пропуск. – Так и быть проходите.

– Что-то вы сегодня рано. Уже отработали?

И так далее. И не сказать ему ничего. Что я могла? Оставалось только терпеть и преодолевать рамку раз за разом, как олимпийский барьер. Его фразочки выбивали из колеи. Я не понимала, чего он ко мне прицепился.

Когда я в третий раз устроилась по договору подряда, наш руководитель, Александр Михайлович, неожиданно перевёл меня в бухгалтерию.

Не успела я и недели проработать в родной химчистке, как за мной пришли. Я совершенно не понимала, что мне делать в бухгалтерии.

– Собирайся, Александра, идёшь в бухгалтерию. Там секретарь в отпуске, надо помочь.

– Но чем я там заниматься буду?

– На месте разберёшься.

Вот так, легко и просто я сменила профессию. Посадили меня в приёмную главного бухгалтера, велели отвечать на звонки, приносить кофе, готовить документы… Из этого списка я более-менее могла только варить кофе: Ирина Петровна вызывала меня к себе, протягивала чашку с уже насыпанным растворимым кофе.

Я шла к кулеру и наливала туда кипяток. Повезло мне с начальницей хоть здесь.

К слову, главного бухгалтера боялись на всём заводе. Она легко отчитывала любого начальника при малейшем несогласии. Ор, как говорится, стоял на весь двор, то есть на приёмную. Эта грузная женщина с короткими рыжими волосами при желании могла бы съесть кого-нибудь из своих оппонентов. К счастью, каннибализма за ней не водилось.

А ещё она курила у себя в кабинете в окно. И её за это не наказывали. Зато запах дотягивался и до приёмной, некоторые сотрудники даже удивлялись, как я это выдерживала:

– А родители тебе ничего не говорят про запах? – интересовались любопытные. Я лишь отрицательно мотала головой. Родители-то знали, где и с кем я работала.

Мне повезло, что Ирина Петровна ни разу на меня не наорала: то ли понимала, что я мелкая совсем и ничего не знаю, то ли её всё устраивало.