Анна Каренина. Том 2. Части 5-8

, 1880, с. XXXIV).

13

…студии… дурака прерафаелита… – «Братство прерафаэлитов» («Preraphaelite Brotherhood») возникло в 1848 г. Группа английских художников (Д.-Г. Россети, X. Хант, Дж.-Э. Миллес и др.) выступила против академических традиций «подражания патуре» в защиту условности в искусстве. Прерафаэлиты обратились к изучению итальянских мастеров дорафаэлевской эпохи. Особое внимание стали привлекать Джотто и Боттичелли. Теоретиком прерафаэлитов стал Джон Рёскин (1819–1900), написавший книгу «Прерафаэлитизм» (1851).

Художники «исторической школы» относились к прерафаэлитам резко отрицательно.

14

…искусство не терпит спора и рассуждений. А при картине Иванова… – Имеется в виду картина «Явление Христа народу», над которой Александр Иванов работал в течение многих лет (1837–1857). Толстой находил в этой картине внутреннее противоречие между «мыслью о боге» и формой «исторического лица». «…Такое изображение, – говорил он, – вызывает спор. А спор нарушает художественное впечатление» (т.

65, с. 124).

15

Английской гладью (фр.).

16

Что-то стыдное, изнеженное, капуйское, как он себе называл это, было в его теперешней жизни. – Капуя – город вблизи Неаполя. Тит Ливий в «Римской истории» рассказывает о том, что зимняя стоянка Ганнибала во время Второй пунической войны изнежила воинов телесно и духовно. В Капуе армия утратила свою силу и была затем разбита неприятелем. В публицистике 70-х годов Капуей называли Париж Наполеона III. «Капуйское» – неологизм Толстого (ср.

фр. dеlices de Capoue – «наслаждения Капуи»). В своих Дневниках Толстой называл Капуей периоды праздности и лени: «Это – Капуа, вредная для нашего брата – работника» (т. 60, с. 288).

17

…воздерживаться в сомнении… – Буквальный перевод французской пословицы: «Dans le doute abstiens toi»; одно из любимых изречений Толстого (см.: С. Л. Толстой. Очерки былого. Тула, 1965, с. 104).

18

Я нарушила запрет (фр.).

19

Была влюблена… в Комисарова… – Комиссаров О.

И. (1838–1892) – крестьянин, шапочный мастер из Костромы. В апреле 1866 г. случайно оказался возле решетки Летнего сада в Петербурге. Неудачу покушения на царя объясняли тем, что Комиссаров помешал Каракозову, стрелявшему в Александра II (см.: А. Никитенко. Дневник, т. 3. М., 1956, с. 23). Комиссарова «возвели в дворянское достоинство; он стал «фон Комиссаровым» (А. И. Герцен. Иркутск и Петербург. – Собр. соч. в 30-ти томах, т. XIX. М., 1960, с. 60).