Артефакты

В даркнет мы не просто вошли, а впрыгнули – сила нашего любопытства измерялась в килоньютонах. Мы жали на клавиши, будто пытались вдавить клавиатуру в стол.

– Вот, нашла – Кира Кобзева, – подвела я итоги наших поисков. – Дата рождения и место прописки совпадают.

– Да, согласна, фамилия – не комильфо. Я б тоже сменила, – Карина покосилась на гардеробную, взяла стремянку и сняла чемоданы с верхних полок. – Ну что, быстро пакуемся и в клинику?

– В плане? – испуганно направила я фокус внимания в ее сторону.

– В старый добрый рехаб, узнавать, не лежала ли там раньше наша любимая художница! – Карина снимала вещи с перекладины и прямо на вешалках торопливо укладывала в багаж.

Я даже не успела как-то мысленно проститься с домом. А вдруг это навсегда?

Неанонимные наркоманы

Карина сделала пару звонков и умудрилась договориться с главным врачом об интервью, а также предупредить знакомого медбрата, с которым они перебрасывались музыкой и поздравлениями с праздниками, о нашем внеплановом визите.

За полчаса мы умудрились организовать целую спецоперацию по захвату данных, поскольку без официального предлога ни одна из нас не могла пересечь пунктирную линию на входе.

Когда мы поставили Гогу в известность, что едем в «Клинику Маршака», он грешным делом подумал, что мы решили сдаться с поличным, и умолял повременить, поскольку один он нас всех, рассортированных по больничным койкам, не вывезет. А услышав, что мы снова затеяли какое-то расследование, обещал оторвать головы обеим. Правда, при личной встрече, поскольку отправлять одних нас на сабантуй он не решился.

Мы договорились встретиться там через два часа.

Взывая к неравнодушию мольбами, мне удалось раздобыть официальное письмо от одного подмосковного телеканала с просьбой оказать содействие по съемке сюжета о реабилитации наркозависимых. Мы распечатали скан на цветном принтере и были крайне горды собой. Карина в поте лица трудилась на ниве моих шкафов, в то время как я обзванивала знакомых телевизионных операторов для правдоподобности.

Через час в прихожей выстроилась стройная колонна дорожных сумок, и мы с Кариной, кряхтя от тяжести моих пожитков, погрузили их в машину. Последней ходкой мы решили взять верхнюю одежду и посидеть на дорожку. Так делали мои родители перед важными или дальним поездками. С серьезными лицами молча сидели в гробовой тишине. С минуту.

– У тебя есть нал какой-нибудь? – не выдержала и тридцати секунд молчания Карина.

– Откуда? – развела я руками.