С любовью, Энтони

– Мне просто не верится, что все это происходит на самом деле, – всхлипывает Бет, смущенная тем, что плачет на глазах у всех, что ее муж изменяет ей на глазах у всех.

– У тебя все будет хорошо, – уверяет Джорджия, круговыми движениями поглаживая Бет по спине.

– Я бы развелась с этим козлом, – говорит Джилл.

– Джилл! – одергивает ее Петра.

– Ну, он действительно козел, и я действительно развелась бы, – пожимает плечами Джилл, устремляя взгляд на Джорджию в поисках поддержки.

– Ну вы же знаете, я-то турнула бы его без разговоров. Что, собственно, не раз уже и проделывала. Впрочем, я, пожалуй, всегда была слишком склонна рубить сплеча, особенно с Филом. Это та черта, которую мне надо в себе менять, если я когда-нибудь снова надумаю выйти замуж, чего я делать категорически не намерена.

Джорджия вскидывает свой бокал и залпом допивает оставшуюся на дне водку, тостуя за эту декларацию.

– Ты должна понять, чего ты хочешь, – говорит Петра.

 – Вы с Джимми можете сохранить семью, если это то, чего хотите вы оба. Или поставить на этом точку. Но ты должна решить, чего хочешь лично ты. Не позволяй ни ему, ни кому-либо другому принять это решение за тебя.

Петра права. Она всегда права. Но в голове у Бет все плывет, и единственное, чего ей хочется в данный момент, это чтобы Джорджия продолжала поглаживать ее по спине.

– И мы любим тебя, к какому бы решению ты ни пришла, – добавляет Петра.

Джорджия сжимает плечи Бет, и все согласно кивают – все, кроме Петры, которая, похоже, глубоко о чем-то задумалась, сведя брови к переносице.

Бет чувствует себя пьяной и смущенной, раздавленной и ни в чем не уверенной, но внезапно ее охватывает неожиданный прилив благодарности.

– Я вас тоже люблю, – улыбается она сквозь слезы, потому что, пусть даже Джимми ее больше не любит, ей очень повезло иметь подруг, которые будут любить ее, что бы ни случилось.

Глава 6

Утреннее солнце нерешительно просачивается в спальню Оливии сквозь незанавешенные окна под жалобную перекличку голубей, омывая комнату мягким бледным светом.

Так, синхронно с птицами и солнцем, обыкновенно начинается теперь каждый ее день. А если утро выдается хмурым или ненастным и птицы не расположены к воркотне, она может проспать как минимум до полудня, а то и намного дольше. Оливия не знает точно. Она перестала следить за временем.