Четыре сокровища неба

Я пишу «черный» пальцем, и хотя ничего не вижу, я знаю, что на этот раз я наконец написала иероглиф так, как он должен быть написан.

Черный: так исчезает время, а на его месте появляется нечто другое. Одиночество.

Я пытаюсь вспомнить: сколько времени прошло с тех пор, как меня похитили? Тогда был полдень – теперь, должно быть, ночь. Я даже не уверена, что это тот же самый день и та ночь, которая за ним последовала.

В темноте я притягиваю колени к груди и сжимаю локти. Если позволить страху одолеть меня, я никогда не найду дорогу назад.

Ищи что-то настоящее, говорю я себе. Держись и не отпускай.

Красное здание с крышей цвета арахиса. Фонтан во дворе, укроп в саду. Нетерпеливые голоса учеников, выкрикивающих ответы. Наставник Ван читает лекцию о том, как оставлять пустоту в ладони. Наставник Ван, мой настоящий спаситель.

Я зажмуриваюсь и умоляю его прийти за мной в эту комнату. Я умоляю его вывести меня из нее.

Что он подумает, если я не появлюсь на следующее утро? Станет ли он беспокоиться или же он всегда знал, что так и будет – таинственный мальчишка, пришедший с улицы, двинется дальше по жизни, чтобы стать подлецом где-нибудь еще, а может, и умереть.

Разве это имеет значение? Жизнь в школе будет продолжаться. «В каллиграфии, как и в жизни, мы не исправляем мазки, – часто говорил наставник Ван. – Мы должны признать: что сделано, то сделано».

Девочки постарше в моей рыбацкой деревне всегда рассказывали одну и ту же историю: за много лет до приезда моих родителей в деревне жила молодая девушка по имени Бай Хэ.

Она была дочерью кузнеца, и кожа у нее была как стекло.

Если вы видели Бай Хэ при дневном свете, казалось, что ее кожа впитывает солнце. Ночью она затмевала луну. Когда она улыбалась, свет падал на вершины ее скул. Дочь кузнеца не могла иметь такую хорошую кожу, но Бай Хэ стала исключением. Она была благословлена некой чистотой. Соседи говорили, что на лице этой девушки живет свет звезд.

Когда Бай Хэ исполнилось двенадцать, в дом ее родителей принялись наведываться высокопоставленные мужчины из города.

Новости об особенной девушке со стеклянной кожей распространились далеко, и все надеялись увидеть ее своими глазами. Деревенские девушки толпились под окнами, месили обувью грязь, желая мельком увидеть посетителей. Они знали фермерских мальчишек с перемазанными ртами, знали своих отцов и их грубые ладони. Но они никогда не видели таких могущественных людей, как эти.