Истории, рассказанные Луне

Если люди постоянно общаются, то и темы для разговора у них всегда найдутся. Когда Хигён позвонила сестре и спросила, не знает ли она, почему мама звонит каждое утро, но при этом не сообщает ничего важного, Д. лишь переспросила: «Мама?» – и замолчала.

– Так почему?

– Когда я жила в Сеуле, я звонила ей каждое утро.

– Правда?

– Да.

– О чём же вы разговаривали?

– О её любимом ежедневном сериале. Накануне вечером мы смотрели очередную серию и потом обсуждали по телефону.

– О сериале?

– Ага. Попутно мы болтали обо всём, например о её любимом актёре, она интересовалась, завтракала ли я и какие у меня на сегодня планы.

А я справлялась о том, как она спала, не болит ли чего.

– И кто же мамин любимый актёр?

– Чухён. Она говорит, что большой живот ему очень идёт.

Хигён повесила трубку и на пустой желудок выпила уже вторую чашку кофе. В растерянности женщина посмотрела на стол. До четырёх утра она сидела за переводом, но работы ещё оставался непочатый край. В тексте было много специальных терминов, требующих научных знаний, и перевод давался с трудом.

Намереваясь снова взяться за работу, Хигён собиралась сесть за стол, но никакого настроения не было, и она решила позвонить в деревню. Мать не ответила… Надо же, подумала Хигён, она и знать не знала, что Д. и мама общаются каждое утро.

Вот оно как.

Только после того, как Хигён узнала, что Д. и мать каждое утро обсуждают просмотренный ими накануне сериал, она осознала, какое важное место её младшая сестра занимает в жизни их матери.

Хигён еще раз набрала мамин номер. Слушая в трубке гудки, она вдруг сообразила, что до сих пор никогда ей не звонила сама, только отвечала на входящие звонки.

Как она могла быть настолько равнодушной по отношению к матери, которая в полном одиночестве засыпала и просыпалась в своём деревенском доме? Объяснить это можно было тем, что была Д., которая всегда уделяла маме внимание. В то утро Хигён поняла, что причина колебаний сестры, стоит ли ей ехать в Америку, заключалась именно в матери, а не в том, что пришлось бы на время оставить работу.

Хигён подбадривала сестру: «Ты же не на всю жизнь в Америку едешь, а всего лишь на два с половиной года. Некоторые платят деньги, лишь бы оказаться там. Какие могут быть сомнения?» В тот момент она даже и не догадывалась, каково будет матери в отсутствие Д.

Хигён корила себя за своё безразличие к матери. Словно в наказание себе, она целый день ничего не ела, лишь пила кофе и работала над переводом.