А КАПЕЛЛА

 – Неужели ты действительно хочешь лишить меня такой классной возможности?! Это очень престижное шоу! Может быть, у меня даже появится шанс стать профессиональной моделью! Ведь меня увидят представители стольких рекламных агентств… – И на ее глазах появились слёзы. – Я никогда не думала, что ты такая бессердечная!

Услышав такое, Снежанна потеряла дар речи: это ей-то безразличны мечты ее дочери?!

Да она всю свою сознательную жизнь только и занималась тем, что безостановочно зарабатывала деньги, чтобы обеспечить своего единственного ребенка всем необходимым, дабы ее маленькая беззащитная девочка ни в чём не нуждалась…

Однако, как и все дети, Валерка никогда не задумывалась об этом, но и не собиралась отказываться от задуманного.

И никакие крики и увещевания не могли изменить ее решения.

Горечь и обида от непонимания оказались сильнее дочерней любви.

Лишенная материнского благословения, она чувствовала себя отверженной.

А это так нечестно!

В конце концов, бросив в последний раз испепеляющий взгляд на дочь, Снежанна заперлась в ванне.

Она надеялась, что, приняв душ, сможет хотя бы немного успокоиться.

Но увы! Злость в ней закипала всё сильнее.

Сколько бессонных ночей она провела у кроватки дочери, когда та болела! Первые слова, первые шаги – всё это Снежанна помнила так отчетливо, словно Валерка всё еще была той маленькой несмышленой малышкой.

Но, похоже, ее чадо стало взрослым. Вернее, оно думало, что уже выросло.

…Они легли спать, так и не помирившись…

«Всё уладится… Утро вечера мудренее…»

Уже было около трех часов следующего дня, когда Максим, наконец заканчивая последние срочные дела, мечтал лишь об одном – поскорее исчезнуть из офиса.

Бесконечная бумажная волокита ему окончательно осточертела, и он хотел как можно скорее попасть на теннисный корт, чтобы немного расслабиться.

И именно в этот момент Снежанна буквально ворвалась в его кабинет и, захлопнув дверь перед самым носом возмущенной секретарши, еле слышно произнесла:

– Валерка вчера ушла из дома… Я думала, она легла спать… А она…

Отбросив бумаги в сторону, Максим встревоженно подошел к ней и, по-дружески взяв ее за плечи, осторожно встряхнул, чтобы хоть немного привести ее в чувства:

– Успокойся, я всё улажу… Я же обещал… Ты помнишь?

Но она лишь убито смотрела на него, не в силах что-либо ответить.