Великий Ван

Некоторое время он пролежал на месте без движения, будучи ошеломлен и оглушен падением, затем с трудом поднялся на ноги, с трудом понимая, что произошло. Бока и лапы его нестерпимо болели. Повизгивая и призывая мать жалобным мяуканьем, тигренок осмотрелся и увидел на краю выступа скалы свою сестру, внимательно смотревшую на него.

Громким мяуканьем он позвал ее к себе. Отзывчивое сердце тигрицы не могло оставаться равнодушным, и она начала изыскивать способы, спуститься вниз к брату. Долго пришлось ей искать удобного спуска и, наконец, нащупав мягкими подушечками передних лап надежные точки опоры среди многочисленных острых выступов отвесного утеса, она осторожно, цепляясь за неровности и трещины в камнях, благополучно спустилась вниз.

Брат внимательно наблюдал за всеми движениями сестры и когда она спустилась вниз, бросился к ней, ища ее жалости и сострадания. Обнюхав его со всех сторон и решив, что видимой опасности нет, она стала вылизывать ушибы на боках и голове брата. Испуг и сильные переживания клонили тигренка ко сну, и он, тихо мурлыкая, улегся рядом с сестрой и заснул безмятежным сном.

Яркая луна уже показалась над зубчатыми гребнями лесистых хребтов, когда мать-тигрица возвратилась с охоты в свою пещеру на вершине Татудинзы и, не найдя там своих детенышей, отправилась на их поиски. Она достаточно быстро напала на их след и нашла тигрят в знакомой нам лощине, где они так сладко спали младенческим сном. Как и все животные семейства кошачьих, тигр не обладает хорошим обонянием и, при скрадывании добычи, руководствуется почти исключительно слухом и зрением, которые у него развиты до чрезвычайности.

Но, тигрица несмотря на слабость обоняния, почти безошибочно идет по следам своих детенышей, так как их специфический запах она узнает своим нечутким носом среди множества других запахов леса.

IX. Пришла зима

Яркая золотая осень приближалась к концу. Тайга сбрасывала постепенно свой разноцветный наряд. Желтые и бурые листья покрывали толстым слоем скованную ночными морозами землю.

Хотя яркие солнечные лучи согревали еще ее поверхность, но дыхание северо-западного муссона, несущего леденящий холод с высоких плоскогорий Монголии и Сибири, с каждым днем становилось суровее и в конце октября двадцатиградусный мороз сковал всю сушу и воды, превратив их в камень и стекло.

Низкие снеговые тучи быстро неслись в синеве глубокого неба и студеные вихри, налетая на вершины горных великанов, покрыли их белыми шапками девственных снегов.