Анна, Ханна и Юханна

Вскоре после поездки в Норвегию она спросила об этом отца. Он в ответ громко, как тетка, рассмеялся и сказал, что было это давным-давно, при царе Горохе, когда люди как последние бараны слушались своих сумасшедших офицеров и королей.

– К тому же стрелял не норвежец. Это был швед, который безымянным вошел в историю.

Она тогда ничего не поняла, но слова отца запомнила крепко. Много лет спустя, когда ходила в школу в Гётеборге, мать узнала, что отец говорил правду. Это был, несомненно, благословенный выстрел, ибо он покончил с Карлом XII.

Они долго просидели тогда на камне, мама и Анна. Потом прошлись по дороге, огибающей бухту, направились через лес к школе, которая до сих пор стояла на месте, хотя и оказалась меньше, чем помнилось Юханне. Посреди леса лежал гладко обтесанный камень. Мама долго стояла перед этим камнем, не переставая удивляться: «Какой же он, оказывается, маленький!» Анна, в детской памяти которой тоже застрял этот волшебный камень, не стала смеяться.

Весь тот длинный субботний день Анне удалось быть образцовой дочерью.

Она приготовила любимые блюда отца, без всякого видимого нетерпения выслушивала его бесконечные истории и даже отвезла его к причалу, где стояла лодка, сидела в ней и мерзла, пока он осматривал двигатель, заводил его для пробы и кормил гаг хлебными крошками.

– Может, прокатимся?

– Нет, слишком холодно. К тому же надо ехать к маме. По-моему, она сердится.

Анна так и не научилась ни ставить парус, ни крутить магнето. Если только ради отца… но нет, осторожность не повредит.

– Ты всю жизнь только тем и занималась, что сидела, уткнувшись носом в книжки, – сказал отец.

Он произнес эти слова с намерением причинить боль, и ему удалось достичь цели.

– Я полностью себя обеспечиваю, – возразила она.

– Деньги, – сказал он, и уголки его рта презрительно опустились, – это все же не самое главное в нашем мире.

– Это так. Но ты также бываешь прав, когда жалуешься, что у тебя такая маленькая пенсия и приходится считать каждый эре.

Маска примерной дочери вот-вот лопнет, подумала Анна и тут же запретила себе детскую обидчивость, чтобы не спровоцировать неизбежную ссору. Но отец, как обычно, был непредсказуем. Из-за этого с ним бывает так тяжело, подумала она.

– Ты никогда не могла понять, что значит быть голодным и бедным, – сказал он. – Я смолоду научился экономить каждый эре.

Она сумела успокоить его, сказав милому папочке, что пошутила. Туча прошла мимо.