Тщеславие и жадность. Две повести

– Обойдись в этот вторник без нее, ежели уж гостей назвал, а потом и сообщишь гостям, что переменяешь день.

– Нет, это невозможно! Нужно, чтобы хоть первый-то вечер были все на подбор. Помилуй, ведь я звал всех, словно по нотам. Каждого гостя пригонял друг к другу. По-моему, нужно переменить день сейчас же.

– Можно и переменить день. Только боюсь я, чтобы путаница не вышла. Помнишь ли ты всех, кого приглашал?

– Как же не помнить. В лучшем виде помню. Только неужели опять по всем Христа славить и объявлять, что вот так и так переменяется?

– Можно и записки разослать.

А кого встретишь до вторника – на словах подтверди, – отвечал Алтунский.

– Голубчик, напиши сейчас эти записки. Составь, сообрази поумнее, – бросился к Алтунскому Подпругин. – Ты составишь, мы это напечатаем на карточках с золотым бордюром и разошлем. Ах, ах, и как это я не сообразил раньше!

Подпругин схватился за голову.

– Не горячись, не горячись. Дело поправимое, – успокаивал его Алтунский, подсел к письменному столу и, придвинув к себе бумагу и взяв перо, спросил: – Ты на какой же день переменить хочешь?

– Боже мой! Да мне все равно, только бы все могли собираться у меня.

– Так на четверг, что ли?

– Пожалуй, хоть и на четверг.

– Смотри, ведь и с четвергом может случиться, что у кого-нибудь из твоих гостей у самого будут гости.

– Да, да… Что тут делать? Кругом вода… – развел руками Подпругин. – Впрочем, кого я звал, мне никто про четверг ничего не говорил. Генерал Тутыщев – этот холостой…

– Да ведь и у холостых бывают гости.

Вот я, например, вдовец, а гостей к себе зову.

– Да, да… Впрочем, нет. Какие у Тутыщева могут быть гости по вечерам, ежели он каждый день в клубе! Вот разве у Бутыхова?.. Кажется, он мне про четверг ничего не говорил. Кроме того, ведь может быть по четвергам и заседание какой-нибудь комиссии.

– Из комиссии то можно все-таки хоть попозднее приехать, а от гостей уж не урвешься из дома. Ну, я составлю все-таки так, что, мол, со вторника переносится на четверг.

Согласен? Ведь уж ежели так разбирать, то никакого дня в неделе не найдешь. Всегда у кого-нибудь какой-нибудь день да будет занят. Четверг? Я пишу, – повторил Алтунский. – Тебе ведь главное, чтоб только баронесса могла бывать?

– Да, баронесса, – ответил Подпругин. – Но мне и Бутыхова нужно. Не приедет Бутыхов – тоже будет зарез, потому я на Бутыхова звал. Это, брат, звезда, и каждому гостю лестно с ним у меня повстречаться. Это заманка для других.